За что ребенку такая участь – жить в семье, сделавшей ее сиротой?


За что ребенку такая судьба – жить в семье, сделавшей ее сиротой?

В рамках обсуждения статьи Е. Водолажской-Колесниковой «Любить сироту» хочу рассказать то, что я знаю о семье Сони, Сергея, Вари. И спросить – почему с иезуитским «сочувствием» и ласковым «НЕ НАВРЕДИ!» на протяжении уже пяти лет идет циничное шельмование Шпикермана и всего гражданского общества.


Я была, пожалуй, самым близким человеком для Сонечки в последние 6 лет её жизни, в какой-то степени заменив ей рано ушедшую маму. История жизни этой семьи прошла у меня на глазах.

Сергей – взрослый, поживший в свое удовольствие мужчина, решил «остепениться», создать семью и женился на юной, невинной девочке, которой едва исполнилось 18 лет. Девочке из хорошей, интеллигентной семьи, где были нормой мир и согласие, любовь и взаимопонимание.

В молодой семье тоже изначально царили любовь и доверие. Были материальные проблемы, но и по этому поводу взаимных упреков и обид не возникало.

Вскоре родилась Варя – ожидаемая, любимая родителями девочка. Из Питера приехал полюбоваться на внучку дедушка Шпикерман, Сонин папа. На семейном совете решили, что теперь втроем тесно будет жить в однокомнатной квартире Сергея, приобретенной им еще до брака. Уезжая в Питер, отец оставил Соне тоже однокомнатную квартиру, которую было решено продать и с добавлением денег того же Шпикермана купили двухкомнатную квартиру.

К тому времени Сергей поступил в Институт, получил профессию строителя. В квартире сделали ремонт, купили всё необходимое… Чистое, уютное семейное гнездышко – живи и радуйся!

Вот тут постепенно и стали появляться проблемы. Я думаю, что на характере Сергея не лучшим образом отразились, казалось бы, хорошие перемены.

Он стал работать руководителем строительных бригад, получать более высокую зарплату. Возможно, к тому времени уже и несколько «наигрался» в добропорядочного семьянина. Наскучила тихая-спокойная жизнь, захотелось «свободы»?

Периодически он стал выпивать, и чем дальше, тем больше. На протесты Сонечки отвечал, что встречается с друзьями, а друзья – святое. Домой являлся среди ночи, под утро, а то и на следующий день.

Несколько раз такие застолья были причиной того, что он просто забывал, что Соне нужно идти на дежурство в больницу, где она работала, а ему бы надо посидеть с дочкой. В такие дни Соня в 7 часов утра привозила девочку ко мне, а папа появлялся за ней уже протрезвев, иной раз – к вечеру.

Сонечка пожаловалась мне, что когда Сергей возвращается домой ночью, то вытаскивает ее из постели и устраивает скандал, что она не встретила его у входной двери и «не накормила голодного мужа». Вот так однажды рядом с головой Сони о стену разбилась чашка, а со временем на эту голову и кулаки обрушились.

Соня пожаловалась родителям мужа. Отец Сергея возмутился: «Как ты мог ударить женщину, мать твоего ребенка?». А вот родная мать и отчим приехали из Дебина, чтобы отчитать Соню ( ! ) : «Терпи! Разве ты не видишь, что он устает на работе и ему надо расслабиться?». Такая материнская поддержка, наверное, воодушевила Сергея и пьянки стали регулярными.

Бедная, наивная девочка! Она не хотела смириться с тем, что рушится семья, всеми силами старалась наладить мирную жизнь. Чтобы подарить мужу на день рождения дорогой мобильный телефон, специально устроилась на дополнительную работу в поликлинику УВД. Ведь денег из семейного бюджета она взять не могла – муж строго ограничивал эту статью «с целью воспитания бережливости». Соня училась! И у меня она училась что-то спечь, приготовить, чтобы быть хорошей женой и хозяйкой в доме.

Всё напрасно… Когда силы и надежды иссякли, предложила мужу пожить отдельно (у него оставалась старая квартира), успокоиться и обдумать, как жить дальше. Ответ она получила почти дословно такой: «Хочешь развод? – не дождешься! Я сделаю так, что ты не получишь ни дочку, ни квартиру, ни денег. И мне за это ничего не будет».

Вот так и оказалось, что это были не пустые слова. К несчастью, ни меня, ни моего мужа не было в Магадане, когда произошла трагедия.

После смерти Сони, органы опеки оставил Варю в семье матери Сергея. В семье, которая практически способствовала ее сиротству. Семье, которая самодельной грязью самоотверженно марала убитую Соню, измышляя ее «провинности», чтобы Суд уменьшил меру наказания убийце. Семье, где культивируется безропотная покорность женщины, а домашнее насилие «в воспитательных целях» объявляется вполне нормальным явлением. И новоявленный «дедушка» Джапаров «пойдет на всё», если будет не так, как он хочет.

С иезуитским «сочувствием» и ласковым «НЕ НАВРЕДИ!» на протяжении уже пяти лет идет циничное шельмование Шпикермана да и всего гражданского общества.

Его, человека с врожденным чувством справедливости, свойственном гуманисту, настойчивостью научного работника и дотошностью русского немца (прошло более 30 судебных слушаний!), который добивается объективного решения органов власти, выставляют параноиком «в подкованных кирзачах».

Ему, родному дедушке Вари, отцу так цинично убитой и не просто убитой, а истерзанной и изуродованной Сони (хоронили в закрытом гробу, а через неделю после похорон Шпикерман на полу опустевшей квартиры нашел выбитый Сонин зуб!), формальными и шулерскими приемами препятствуют не только в получении опекунства, но и просто общению с внучкой. И ему же ставится в упрек, что они мало общаются!

Любящие опекуны думали бы в первую очередь о судьбе ребенка не только настоящей, но и будущей. Слепому только не видно, что Варя для нынешних ее опекунов – залог права на собственность, которая является ее наследством от убитой матери. И помогают им старые друзья, которые, по воле случая, являются чиновниками из органов опеки.

Я считаю, что это – типичный случай так называемой бытовой коррупции, когда вопросы решаются «не в службу, а в дружбу». Дальше уж и «рука руку моет», и обклеивают друг друга благодарственными письмами и похвальными грамотами, и бодро «пилят» от Москвы до Кущевки, напевая: «…Ну, а заметят – так мы воздухом здесь дышим…».

Похоже, что, как итог, Сергей имеет шансы исполнения своих планов, объявленных убитой им Соне. Мы уже слышим предположения, что, возможно, он досрочно освободится из мест лишения свободы. И что с того, что сейчас он лишен родительских прав? Чиновники-«голоцваны», вероятно, помогут положительными характеристиками эти права восстановить и, как предполагает автор заметки «Не навреди», все будут снова жить отлично, если не мешать «…подкованными кирзачами».

Что же это такое? Радикальный способ решения семейных проблем? Убил – отсидел – освободился (еще и досрочно) и живи себе «долго и счастливо»!..

А как же Варя? За что ей такая судьба – жить в семье, сделавшей ее сиротой…

Лариса Борисовна Полынова
Внимание! Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.

Вопрос недели

В региональное отделение ОНФ поступают звонки магаданцев о том, что в их платежках от управляющих организаций появился ещё один получатель средств: ООО «Расчетно-кассовый центр».

Эксперты ОНФ предупреждают жителей, что одностороннее изменение условий оплаты со стороны УО «РЭУ 3» и ООО «Любимый город наш», любых иных УО противоречит законодательству.
Кроме того, на сегодня нет достоверных подтверждений того, что ООО «РКЦ» прошёл установленную законом процедуру регистрации.
Свои рекомендации жителям о том, что делать в этой ситуации, эксперты регионального отделения направят в СМИ в ближайшее время.