Учитель из села Таскан


История учителя из села Таскан

Она парила над облаками, преподавала детям немецкий, а потом выживала в брошенном властями в 2004 году замерзающем колымском поселке. Лишенном магазина, школы, больницы. Отключенном от света и тепла.

Вчера, 14 марта, был день рождения моей учительницы немецкого языка Татьяны Сергеевны Цветковой. Долгие годы она учила детей в Тасканской средней школе. Приехала когда-то в далекий колымский поселок по распределению. Здесь встретила свою единственную любовь, вырастили с мужем двоих детей. После закрытия школы Татьяна Сергеевна осталась в умирающем поселке и сполна хлебнула все тяготы, выпавшие на долю уроженцев разоренной Колымской трассы.

Эта статья была написана в период моей недолгой работы в областной газете "Колымский тракт" в 2010 г. В стране проходил Год учителя, и я наивно полагал, что публикация будет как раз к месту. Но приближались очередные выборы, у власти в области до сих пор находились прямые виновники современного колымского геноцида, и в редакции в этот предвыборный период сочли неуместным упоминание об отключении электричества и оставлении на произвол судьбы нескольких колымских посёлков.

Статью «зарубили», а я вскоре наплевал на всю местную журналистику и пошёл работать руками. Всё написанное тогда долго лежало без дела. Но сегодня в знак уважения к Татьяне Сергеевне хочу вернуться к статье.

«Я ХОТЕЛА ЛЕТАТЬ...» Она парила над облаками, учила детей немецкому языку, а потом доила корову в замерзающем поселке. История учителя из села Таскан.

Учитель из села Таскан

Интересно, сколько начинающих корреспондентов ломают голову над темой для первого своего официального интервью? Вообще-то ваш покорный слуга не то чтобы совсем новичок в этом деле и проводил в прошлом немало интересных бесед, а после спешил занести услышанное на бумагу. Однако сегодня я впервые выступаю в роли представителя большой областной газеты. А тема... Тема готова уже давно.

Я направляюсь к дому Татьяны Сергеевны и Николая Александровича Цветковых. Иду уже второй раз - впервые побывал в их магаданском доме совсем недавно, когда носил Николаю Александровичу на одобрение материал об истории его большой семьи. Живут они не очень далеко от меня , в той же полосе "шанхая", только мы с семейством поселились в самом его начале, а они - на самом верху. Иду, лавируя между узкими улочками, старательно отыскиваю взглядом запомнившиеся в первый визит приметные дома и заборы, а попутно размышляю, о чем буду спрашивать.

В нашей школе Татьяна Сергеевна была личностью легендарной. Все мы знали, что до того, как начать учить нас, оболтусов, немецкому языку, в молодости она прыгала с парашютом. А тут еще моя супруга, учившаяся когда-то в одном классе с дочерью Татьяны Сергеевны Настей и побывавшая в детстве у них в гостях, недавно рассказала, что видела в их доме портрет. На нем героиня нашего материала изображена в полном "парашютном" обмундировании.

А еще Татьяна Сергеевна запомнилась нам учителем... не строгим. Нет, на ее занятиях никто не "ходил на ушах" (а бывали и такие педагоги), но к детской непоседливости на уроках она относилась довольно снисходительно. К примеру, ваш покорный слуга в школьные годы увлекался рисованием историй в картинках (в восьмидесятые иностранное слово "комикс" еще не вошло в обиход). Так вот, на уроках немецкого я знал, что, замаскировавшись учебником с подставкой, вполне смогу сочинить и нарисовать пару-тройку историй... И сегодня я нарочно не стал готовить вопросы на бумажке, решив, что у нас и без того найдется о чем поговорить и что вспомнить.

За всеми этими думами сворачиваю не в тот переулок, но решаю положиться на удачу и постепенно поднимаюсь вверх. Заблудиться - не заблужусь, а искомый мной домик находится прямо у верхней границы начинающегося леса. И мне повезло - через некоторое время утыкаюсь в ворота из листового железа, раскрашенные в цвета государственного флага. Памятуя о первом визите, я негромко свищу и стучу по железу. Из будки во дворе выбирается, звеня цепью, старый барбос и хрипло лает. А немного погодя выходит хозяин и придерживает грозного стражника. Я проскальзываю мимо и вхожу в дом.

Мы сидим за столом и пьем чай с еще теплыми вкуснейшими блинами. Обсуждаем новости - Николай Александрович недавно побывал в родном поселке. Людей там осталось совсем мало, да и те уже сидят на чемоданах, ожидая перечисления денег на переселение. Фермеры готовятся к посадке овощей. Рыбы в реке Таскан немного - хотя почти все рыбаки разъехались, оставшиеся стали рыбачить в три раза усерднее. Я рассказываю о своей новой должности, и они очень за меня рады. Дочь Татьяны Сергеевны работает воспитателем в садике, мои малыши тоже скоро должны туда пойти, и мы рассуждаем о современных методах дошкольного воспитания и чересчур рьяном равнении на Европу в вопросах прав ребенка и демократии...

Говорить можно бесконечно, однако я ни на минуту не забываю о цели своего визита. Но с чего начать? Меньше всего мне хочется выглядеть этаким пронырливым журналюгой, выпытывающим все сокровенные людские секреты. Об этом я прямо и говорю хозяевам. Татьяна Сергеевна добродушно смеется и берет инициативу в свои руки.

О школе, семье и начале жизни в селе Таскан

- Школа в Таскане - моя первая и последняя, - начинает она свой рассказ. - Больше я нигде не работала. После института в семьдесят восьмом приехала сюда в августе, а в сентябре мы уже познакомились с Колей.

- Тридцать два года уже мучаемся! - смеется Николай Александрович.

- В семьдесят девятом родилась Настя, в восемьдесят втором - Саша...

Я знаю о трагедии, случившейся в семье Татьяны Сергеевны, и молчу. Она между тем продолжает:

- Работалось просто замечательно. Школа была небольшая, коллектив подобрался хороший. Были иногда мелкие разногласия, но у кого их не случается. Первый год я отработала в старой школе, а на следующий в сентябре открылась новая. Большая, двухэтажная и красивая... Конечно, время было очень хорошее. Не было еще развала, наоборот, все только строилось. Дружно отмечались все праздники, часто проводились КВН и встречи выпускников. На них приходили и отовсюду съезжались бывшие наши ученики. На все школьные мероприятия всегда собирались родители (Это я сам прекрасно помню - на любом празднике в школьном спортзале яблоку негде было упасть. - М. П.). Причем родители всегда и во всем помогали учителям - и по ремонту, и в подготовке к праздникам, сами разрабатывали сценарии, и с детьми репетировали, конечно, совместно с классными руководителями. Интересно было... А сколько детей поступило в ПТУ, техникумы, училища, институты! Природа красивая, красивый поселок, не было никакого криминала...

О парашютах

- Татьяна Сергеевна, - неуклюже подхожу я к интересующей теме, - расскажите про парашюты. Что, где и как...

- Дело в том, что я из семьи военных. Отец у меня был военный летчик. В пятьдесят восьмом году, я как раз закончила четвертый класс, было большое сокращение войск. Затронуло оно и нашу часть - мы стояли в ста пятидесяти километрах от Ленинграда. Отец демобилизовался, мы переехали в Туапсе, построили свой дом, я стала подрастать. Заболела авиацией. Крутилась постоянно у аэродрома - нас с маленьким братом часто брал туда отец. И все хотела летать. Летать! Сначала написала в Качинское училище, а училась я тогда еще в классе восьмом или девятом. Отправила письмо, в котором спросила, можно ли поступить к ним после школы. Пришел ответ, что девушек туда не берут. После окончания школы я обратилась в Рязанское ВДВ, но и там ответили, что принимают только юношей на должность командиров взвода. В первый год я поступала в Пятигорске на "ин.-яз.", не поступила, поработала немножко у отца в ДОСААФ, потом месяца два на почте. Уехала в Армавир. Там подружка поступала в институт, и я с ней. Снова не поступила, отработала год на стекольном заводе и уехала в Ярославль. Новая попытка поступить, и снова не получилось, потому что не готовилась, а со школы прошло уже три года. Узнала, где находится аэроклуб, и отправилась туда. А там было только парашютное отделение. Было до того еще вертолетное отделение, но его закрыли. Ну вот, прошла комиссию, сделала три прыжка зимой. Потом, после трех прыжков, снова нужно было проходить врачебно-летную комиссию, только уже основательно. Я прошла и ее. Вот так стала спортсменкой. Сделала сто пятьдесят прыжков.

- У вас сто пятьдесят прыжков? - переспрашиваю ошарашенно. Я-то грешным делом думал - ну, три, пусть десяток, а тут целых полторы сотни!

- Даже книжка есть! - с гордостью за жену вмешивается Николай Александрович.

- Там идут различные упражнения. Сначала просто на открытие купола. Два купола, прыгаешь - здесь основной, там - запасной. Укладка - сам укладываешь парашюты. Сначала теория: естественно, сам укладываешь, тренер проверяет укладку обязательно. Потом пошли прыжки со стабилизацией: открывается маленький такой парашютик, он немного поддерживает в воздухе.

- Это чтобы нацеливаться куда-то? - интересуюсь я.

- Ну, да. На аэродроме выкладывается круг и пятачок. Но это уже более сложное упражнение на точность приземления. Сначала мы прыгали с простыми парашютами Д-1-8, они круглые и с прорезями сзади, и ПД-47, квадратный десантный парашют с тремя вырезами. Есть парашюты со стропами управления, они называются клеванты.

- Тянешь за стропу, - Татьяна Сергеевна показывает в воздухе руками, - повернула сюда - потянула назад, он разворачивается в эту сторону. Потяну другую - летит туда. Обе нажмешь - притормаживает. Более сложное упражнение называется "акробатика". Там уже идешь в свободном падении с высоты две тысячи сто, на тридцать секунд задержка. Но время выдерживается постепенно по нарастающей с каждым прыжком - сначала три секунды, потом пять, десять, затем тридцать секунд. И за тридцать секунд надо выполнить комплекс упражнений в свободном падении. Ну вот, сделала я сто пятьдесят прыжков, а на последнем вывихнула плечо в воздухе. Немножко расслабилась, не сгруппировалась... Кое-как приземлилась. Хорошо, на вертолеты не попала. И все, прыжки мои закончились.

- Это уже врачи запретили, или сами решили?

- Нет, просто вскоре я решила поплавать на речке. Плечо уже вправили, у меня ничего не болит, ну, я и поплыла. Размахнулась, а как размахнулась, так в глазах от боли потемнело. Меня вытащили, результат - хронический вывих, в небо больше не взяли. К сожалению...

- А у подружек твоих, с которыми ты прыгала, сколько прыжков уже? - спрашивает Николай Александрович.

- Ой, там есть такие, что до тысячи.

- Они до сих пор общаются. В этом году встречались, когда мы были в отпуске, - сообщает Николай.

- А где они теперь живут?

- Одна живет в Калининграде, вторая жила в Черняховске, тоже переехала в Калининград, третья - в Ярославле, еще одна сейчас в Италии (она работает там). Но уже никто не прыгает, всем уже под шестьдесят.

- Сколько можно, наверное, уже напрыгались, - смеюсь я.
- Недавно показали одну - одиннадцать тысяч прыжков, за семьдесят пять лет, а еще прыгает! - говорит Николай Александрович. - Таня, как ее звать?

- Валентина Закорецкая. Но она не ярославская, она из другого аэроклуба, просто я ее знаю. А в нашем аэроклубе училась Терешкова. Там она начинала. Ее отобрали, там же в Ярославле она работала на ткацком комбинате "Красный Перекоп"... Сюрпризов было очень много, прыгали практически в любую погоду. Прыжки не давали только при сильном ветре. Пришли с утра, погоды нет - сидим. Парашюты наготове, сидим, ждем. Рядом лежит гитара, заскучаем - поем. Только разъяснилось немножко - все, по машинам, и пошли. По два прыжка, иногда делали по три. Я делала по два. По три делали уже спортсмены, которые были в команде. Интересно, конечно...

- Конечно, интересно, а говорили - нечего рассказывать!

- В то время пробовала писать стихи. Отправила даже как-то в журнал "Крылья Родины". Напечатали! Сократили, правда, немного... После травмы поступила в Ярославский пединститут, проучилась шесть лет. Первый год у меня был нулевой подготовительный, ходила в институт на курсы, занималась как обычная студентка, а потом еще пять лет. Закончила в семьдесят восьмом, по распределению было у нас два направления - либо Магаданская область, либо Ярославская. Мне предложили Магаданскую. А страшно, сильно далеко. Ни разу здесь не была, хотя родилась еще в Хабаровском крае в военном гарнизоне. Направление сперва было не на Таскан, а в Беринговский, на Чукотку. Но там школа с английским языком. В Магадане ситуацию переиграли, сказали: "Давайте на Таскан." Поехала на Таскан. А в те годы был еще неподалеку поселок Усть-Таскан, так поначалу я едва не села в другой автобус...

Самое тяжелое время...

Я прекрасно знаю ответ на следующий свой вопрос, но просто обязан его задать.

- А самая плохая жизнь, была, наверное, когда сидели без света?..

Об этом периоде жизни закрывающегося села Таскан в полной мере никогда не говорилось ни в одном печатном издании. В 2003 году в селе Таскан появились большие грузовые машины и огромный подъемный кран. Приехавшие энергетики отключили электричество, погрузили трансформаторные подстанции на платформы и уехали. Конечно, на поселке висел большой долг за неуплату (и это чистая правда - должны были практически все), однако жители села никак не могли поверить в случившееся.

Люди утешали друг друга, кое-кто говорил, что у нас стояли слишком мощные трансформаторы, их продали какой-то артели, а к осени должны подвезти другие... Однако наступили морозы, а энергетики все не приезжали. Обращения во всевозможные инстанции оставались без внимания. Удаленность села от основной трассы (сто километров от районного центра) и "тупиковое" положение сыграли с его жителями злую шутку. Десятки семей остались один на один с настоящей колымской зимой с ее пятидесятиградусными морозами, быстро наступающей ночью, в темноте, без отопления и воды. В некоторых семьях были маленькие дети...

Осознав, наконец, что жаловаться бессмысленно, люди стали приспосабливаться к нежданно-негаданно наступившему "ледниковому периоду". Кто-кто обставлял "буржуйками" все комнаты в двухэтажках, а самые умные переселялись в дома дедовской постройки с настоящими кирпичными печами, низкими потолками и маленькими окошками. В числе последних была и семья Татьяны Сергеевны и Николая Александровича. К тому времени у них уже была корова, оставленная Николаю уехавшей сестрой. И бывшей учительнице немецкого пришлось переквалифицироваться в истопника и доярку...

- О-о-ох... Год мы прожили. Сколько свечек пришлось покупать поначалу, пока не купили керосинку... - Постоянно топить печку, гарь, дым... - аж передергивается Николай Александрович

- Так и вы же тоже сидели без света, - вспоминает Татьяна Сергеевна.

- Мы даже немного подольше, - соглашаюсь я.

- Сейчас вот все косточки болят - это все бидончики с водой...

Во время жизни в поселке мы иногда встречались с Татьяной Сергеевной во время зимних походов к ручью за водой. Ваш покорный слуга катил за собой здоровенную "арбу" с двумя сорокалитровыми бидонами, Татьяна Сергеевна - санки с одной флягой. Мы останавливались, отдыхали и беседовали. Часто разговаривали мы и тогда, когда я приходил к ним за молоком для детей...

- Да еще корову почти пять лет держать - это сколько воды надо! - говорит Николай Александрович. - Корова, быки, сено на зиму сам косил - адский труд! И самим ведь тоже нужно помыться, баню топить хотя бы раз в неделю. Сколько этой воды перевозили, сколько натопили снега - вспомнить страшно!

Незадолго до переезда в семье Цветковых произошла страшная трагедия. Девятого сентября 2007 года по всем центральным каналам объявили о крушении в Салехарде вертолета московской аэрогеофизической экспедиции. Погибло семь человек, и надо же было такому случиться, что в ставшей известной всей стране катастрофе погиб уроженец села Таскан Александр Цветков. Не буду даже пытаться описать горе родителей, да и разве можно сделать это на бумаге... На похороны Саши Татьяна Сергеевна летала одна, Николаю Александровичу пришлось остаться на хозяйстве. И никакое отключение света не может сравниться с этой последней, самой страшной бедой...

Однако Татьяна Сергеевна и Николай Александрович сумели пережить горе. Дождались наконец субсидии на переселение и купили в городе небольшой домик со всеми удобствами. Переехали, забрав все необходимое для жизни на частном подворье.

Николай Александрович разобрал в поселке старое здание и привез с собой кое-какой стройматериал. Поменял в доме полы, "подшаманил" теплицу. Собирается строить еще одну рядом. Во дворе у них много кустов смородины, клубника и целых три огорода.

- После всего, что нам пришлось пережить, живем сейчас, как в раю, - признается Татьяна Сергеевна. - Люди кругом жалуются на всякие неудобства, но настоящую цену удобств можно оценить по настоящему, лишь прожив без них столько времени.

Я прошу Татьяну Сергеевну показать семейные снимки. Она уходит в комнату, а вскоре возвращается со стопкой фотографий. Сначала я просматриваю черно-белые фото с 1969 по 72 годы. На них смеющиеся увлеченные лица самой Татьяны Сергеевны (тогда еще Смирновой), ее подруг и товарищей по клубу. Спортивные молодые люди с огоньком в глазах, покорители заоблачных высей и романтики семидесятых... При взгляде на них невольно забываются и кажутся незначительными и мелкими все нынешние бытовые невзгоды. Так и хочется, подобно герою фантастического фильма, сделать шаг за зыбкую черно-белую грань и хотя бы на минуту оказаться в их дружной компании...

Пока мы разглядываем снимки, с тумбочки на холодильник прыгает лохматая кошка.

- Куда полезла! - добродушно покрикивает Николай Александрович. - Варя или как там тебя...

- Это Марфа, - поправляет Татьяна Сергеевна.

Запутаться и вправду немудрено - еще при жизни в Таскане у Цветковых было много кошек. Они не бросили ни одну, а здесь еще несколько хвостатых мышеловов осталось от прежнего хозяина. И грозный сторож Алтай у калитки тоже перешел в наследство вместе с домом. Русские своих не бросают... Тяжелее всего было принять решение забить корову Ораторию. И неизвестно, сколько еще седых волос Татьяне Сергеевне и Николаю Александровичу стоило расставание с рогатой кормилицей...

Время идет, а я все не тороплюсь покидать уютное жилище Цветковых. Однако, не хочется долго докучать хозяевам (хотя они, кажется, только рады вниманию). Поднимаюсь с места и прощаюсь. Николай Александрович впереди меня идет
придерживает собаку. Я выхожу за калитку и по дороге домой уже размышляю, как назову и с чего начну рассказывать эту историю....

Павел Мамренко

Учитель из села Таскан

Учитель из села Таскан

Учитель из села Таскан

Учитель из села Таскан
Внимание! Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.

Вопрос недели

В региональное отделение ОНФ поступают звонки магаданцев о том, что в их платежках от управляющих организаций появился ещё один получатель средств: ООО «Расчетно-кассовый центр».

Эксперты ОНФ предупреждают жителей, что одностороннее изменение условий оплаты со стороны УО «РЭУ 3» и ООО «Любимый город наш», любых иных УО противоречит законодательству.
Кроме того, на сегодня нет достоверных подтверждений того, что ООО «РКЦ» прошёл установленную законом процедуру регистрации.
Свои рекомендации жителям о том, что делать в этой ситуации, эксперты регионального отделения направят в СМИ в ближайшее время.