На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют


На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Проспект Ленина, архитектурный ансамбль исторического центра Магадана. Фото автора

Один за другим Магадан сотрясают скандалы, которые жители связывают с возможностью уничтожения социальных, оздоровительных объектов, памятников культуры. В том числе - если не мирового значения, то точно много больше, чем муниципального или регионального.

Как, например, проданный депутату областной Думы И.Б. Донцову примерно по цене двухкомнатной квартиры в Магадане детский оздоровительный комплекс на природных горячих источниках «Таватум». Он расположен в самом отдаленном в регионе, национальном Северо-Эвенском округе. Капитально отремонтированный накануне продажи комплекс включал в себя фундаментальные строения, дизель-электростанции, иные объекты и оборудование инфраструктуры. Лагерь на горячих источниках посреди вечной мерзлоты мог принимать детей на отдых и оздоровление круглогодично, теперь это частная собственность депутата-коммерсанта, любителя экстремальной охоты с вертолетов и высоких гостей.

Или как совершенно варварски обезображенный несколько лет назад при пособничестве муниципальной власти мемориал Маска скорби — памятник жертвам политических репрессий, установленный на сопке Крутая, где в сталинское время находился пункт распределения заключенных «Транзитка». Мемориал городу в 1996 году подарил автор - скульптор Эрнст Неизвестный. Не только магаданцы были возмущены тем, насколько лица, принимающие решения в структуре органов власти, не знают, не понимают и не чувствуют историю собственной страны, насколько они безграмотны и бездушны. В конце концов горожане добились того, что Мемориал при содействии магаданского архитектора Камиля Козаев, принимавшего участие в его создании, будет восстановлен.

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Май 2018 года, фото автора

На несколько лет зависла судьба сталинок исторического центра Магадана, в том числе – знаменитого дома с часами, настоящего символа старого Магадана. Причем Магадана не ГУЛАГовского, а совершенно другого толка, содержания. Символа того времени, когда город был настоящим образовательным, спортивным, культурным, научным центром Крайнего Севера. На сегодня не решен вопрос о присвоении архитектурному ансамблю статуса исторического памятника, и его судьбу в любой момент могут решить все те же чиновники. И поступить с ним также варварски, как с Маской Скорби, частью общероссийского Мемориала жертвам сталинских репрессий. Могут продать, как дом по Ленина, 16; сбить кружевные балконы, колонны и башенки; покрыть металлосайтигом; просто до основания разрушить.

И вот очередная новость – о продаже депутату областной Думы А.А. Басанскому бальнеологического курорта на природных минеральных источниках, санатория Талая, Хасынский городской округ.

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Фото Евгении Зеленковой

Основанный в 1940 году санаторий выстроен в стиле советского неоклассицизма, его ансамбль поражает роскошью, размахом архитектурной мысли и, конечно, великолепием результата. Простор, монументальность и изящество, потолочные своды в виде куполов, роспись живописи по стенам и этим сводам погружали в сказку, дышали историей дворцовой России. Причем строительство этого великолепия началось в 40-м году прошлого века, деньги на здравницу нашлись в самые тяжелые для страны годы.

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Скрин фото из интернета

Комплекс расположен на 1,8 гектарах земли в уникальном природной зоне, где есть всё – колымская тайга, озера, река и, самое главное, - природные горячие источники. Не секрет, что основная и разорительная для любого из колымских предприятий составляющих содержания объектов – это отопление. Но в санатории природная горячая вода повсюду. Вдумайтесь - не только в большом бассейне и ваннах, в бане и в любом кране, но и в батареях.

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют

Отпускаемые на ремонт и лечение людей бюджетные деньги при живой прокуратуре, полиции с ОБЭП, думами, муниципалитетами и целым региональным правительством куда-то подевались, а запущенный за годы бесхозяйственности санаторий, который по праву должен считаться памятником архитектуры, просто продан очередному коммерсанту.

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Фото Евгении Зеленковой

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют

Вместе с аппаратной и бальнео-терапией, оборудованием для ультразвуковых процедур, электросна, лазерной терапии, пресных, жемчужных, кислородных, лекарственных, ароматических, грязевых общих и внутриполостных ванн; герудо- и прочими терапиями.

Вместе с закрытым бассейном, спортивными и тренажерными залами, солярием, соляной пещерой. Вместе с ландшафтным парком – частью архитектурного комплекса.

И взрослые, и дети получали здесь реабилитацию после тяжелейших состояний, лечение, оздоровление и профилактику, равных которым практически невозможно найти.

Мамы детей-инвалидов, объехавшие по своему несчастью всю страну и осведомленные в этой проблеме, как никто другой, отмечают, что сопоставимые природные условия и комплекс лечения встречали только в Крыму. Но, наверное, нет жителя Колыма, который бы не понимал, насколько сложно, а подчас и невозможно, просто неподъемно ни по здоровью, ни по деньгам, туда добраться. Тем более – несколько раз в год или хотя бы каждый год. От раза до раза еще дожить надо, говорят они. И, добавляют, не всем это удается.

Жителям Колымы не надо объяснять, почему и насколько необходимы северянам оздоровительные комплексы на природных горячих источниках на их собственной земле, а не где-то за морями и горами.

Так почему продается, уничтожается то, что нельзя продавать и уничтожать? Что, все-таки, происходит? Откуда этот дикий разгул, и возможно ли его остановить?

Об этом мы говорим с архитектором Еленой КОЛОСОВОЙ, общественным деятелем и просветителем. Чета магаданских архитекторов Колосовых, которой мы обязаны тем, что советский девятиэтажный долгострой превратился в достопримечательность Колымы и, без преувеличения, один из самых величественных храмов страны, не нуждается в представлении.

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Сваятьо-Троицкий собор, Википедия

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Новый, 2019 год, фото автора

- С моей точки зрения, причина того, что происходит сейчас, в несовершенстве законодательства и в виртуозном использовании этого несовершенства нуворишами, - говорит Елена КОЛОСОВА. – Вот давайте попытаемся проанализировать законодательную базу, и начнем с того, что дает статус памятника, объекта культурного наследия.

Основным нормативным актом по объектам культурного наследия является Федеральный закон от 25.06.2002 N 73-ФЗ об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации. Здесь дается, в частности, понятие собственно объекта культурного значения, домов - памятников архитектуры» и остальные основополагающие.

Что здесь важно? Что, в случае признания здания памятником, его снос невозможен.

Такие объекты, говорится в ст.33 федерального закона от 22.10.2014 N 315-ФЗ, подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика и интерьера (в случае, если интерьер объекта культурного наследия относится к его предмету охраны), нарушения установленного порядка их использования, незаконного перемещения и предотвращения других действий, могущих причинить вред объектам культурного наследия, а также в целях их защиты от неблагоприятного воздействия окружающей среды и от иных негативных воздействий. Это – закон.

К сожалению, последнее десятилетие с его новыми экономическими и социально-политическими реалиями обострило ряд проблем в области охраны объектов культурного наследия. Сегодняшние реалии таковы, что власти в условиях дефицита средств практически повсеместно и на всех уровнях пытаются снизить нагрузку бюджета за счет культурного наследия.

Один из распространенных способов — приватизация памятников и формирование различных форм собственности на них. Без частных инвестиций не обойтись, говорят нам, и фактическая приватизация объектов культурного наследия в России началась с 1 января 2008 года.

- А может ли, с вашей точки зрения, вообще идти речь о приватизации объектов культурного значения. Когда приватизируется, например, высокоприбыльный завод, интерес приобретателя известен – он вкладывает в объект свои средства и потом в течение многих лет получает их назад, причем в размере намного большем изначальны трат. Но ведь памятник, архитектурный ансамбль и прочее – это не завод.

- Подобная дискуссия с очень серьезной аналитикой сейчас ведется во многих крупных российских городах. В первую очередь это, конечно, Санкт-Петербург. Не менее остро проблема стоит в Москве, столицах регионов – Казани, Уфе и многих других городах.

И на основании множества доказательств эксперты приходят к однозначному выводу: практически всегда это исключительно коммерческое соображение, то есть снос под новую застройку. Причем с использованием всех колоссальных преимуществ места, конкретной точки, будь то центр города или уникальный природный комплекс, как наши горячие источники. И, конечно, для получения прибыли именно от этих географических, геополитических преимуществ.

И Магадан в этом отношении – не исключение. Он, к моему великому сожалению, подвержен ровно тем же опасным, а зачастую и просто пагубным тенденциям.

- Если отвлечься от экономического состояния страны в целом и ее материальных запасов, доходов от недр и всех прочих, и сосредоточиться только на регионах, которые иногда на самом деле испытывают жесточайший дефицит средств. Выведем за скобки также то, насколько неэффективно они тратят имеющиеся средств и сосредоточимся на реальной или надуманной, но насущной проблеме в чистом виде: денег нет, и на первом месте остаются вопросы обеспечения жизнедеятельности муниципальных образований, точно не до памятников. Что тогда?

- Приватизация, когда речь идет о сохранении культурном наследии, ни при каких условиях не панацея, хотя и может в отдельных случаях и при определенных условиях рассматриваться, как один из вариантов. Один из, повторюсь, но никак не единственный. Среди других такой серьезный и весьма действенный способ, как долгосрочная аренда, например. Или доверительное управление, столь активно используемое в Европе.

Да, для реализации этих способов сохранения культурного наследия в России нужны серьезные изменения в Гражданском кодексе, охранные обязательства должны быть жесткими, а предмет охраны четко прописан. Есть и другие аспекты, которые должны быть проработаны на законодательном уровне самым тщательным образом. Но то, что возможности есть, и продажа коммерсантам – не единственный и не лучший способ, – это, безусловно, факт.

- Какой из еще не названных нами сейчас аспектов представляется вам наиболее важным и актуальным как для нашего региона, так и для других?

- Вопрос о распределении ответственности за памятники истории и культуры между центром и регионами. Одно из важных достижений в этой сфере - запрет на самостоятельное исключение здания из списка памятников региональными органами власти. Это возможно только на федеральном уровне, что делает невозможной схему, при которой статус памятника понижался с федерального до регионального значения, а позднее его вообще могли вычеркнуть из списка охраняемых объектов, что, соответственно, давало возможность его продать, снести, принять любое решение.

- У нас подобная история была с домом по Ленина, 16, который теперь тоже в собственности у очередного депутата?

- Не совсем. Бывший и. о. губернатора области Т.А. Исаева исключила дом из списка выявленных объектов культурного наследия без проведения историко-культурной экспертизы (постановление Правительства Магаданской области N 364-пп от 26 апреля 2017 года «Об отмене подпункта 3 пункта 1 приказа...»), нарушив федеральный закон 73-ФЗ.

- В этой связи, если бы инициатива граждан о включении санатория Талой в список здравниц всесоюзного значения и федеральный список объектов культурного наследия была доведена до логического завершения, спасло бы это сегодня Талую от продажи?

- Конечно.

- А можно ли что-то сделать сейчас?

- Думаю, нам имеет смысл изучить опыт Башкоростана в части так называемых вновь выявленных объектов культурного наследия. Это объект, представляющий собой историко-культурную ценность, в отношении которого подготовлено предложение государственной историко-культурной экспертизы о включении его в реестр как объекта культурного наследия и в отношении которого предстоит принятие решения уполномоченным органом государственной власти о включении его в указанный реестр либо об отказе в таком включении.

Причем не просто изучить, а проявить должную настойчивость в сохранении своего культурного наследия, своей уникальной истории. И быть готовым к тому, что противодействие будет достаточно серьезным.


- Мы больше говорили о «кнуте», но всегда более эффективным оказывается «пряник». Каким он может быть, если анализировать законодательство иных государств?

- Законов о поощрении добросовестных владельцев и пользователей памятников много, в мире эти технологии отработаны, по-своему в каждой стране. В Великобритании и Германии, например, это освобождение от уплаты НДС или значительное снижение сумм или выплат для корпораций и частных лиц, вкладывающих свои средства в восстановление или поддержку памятников.

Параллельно во многих странах действует система прямых государственных компенсаций тем, кто вкладывает значительные суммы в восстановление памятников. Государство либо обеспечивает софинансирование, либо предоставляет возможность льготного кредитования, что для предпринимателей, конечно, очень ценно.

- Давайте вернемся к нашей ситуации. Как вы ее оцениваете, какие выходы, помимо названных, видите?

- Из сказанного выше видно, что готовых рецептов спасения архитектурных памятников не существует. Капитал, не обремененный духовностью и умением ценить красоту, преодолевает все преграды. Даже когда некоторые состоятельные граждане умеют ценить то или иное произведение искусства в денежном выражении, это не спасает колымские памятники от прямого вандализма и уничтожения.

В этой ситуации нам важно иметь ввиду, что даже если здание включено в реестр культурного наследия, бизнесмены, используя коррумпированность нашего общества, находят пути, как его исключить из реестра. Например, признать аварийным дом по пр. Ленина 16, сделать фальсифицированную экспертизу или просто использовать подкуп чиновников. Делают это чаще всего с целью получить дорогостоящий участок земли в центре города под новое строительство по «новым технологиям» - из пластмассы, «дешево и сердито», где бизнес не будет обременен обязательствами по сохранению памятника.

- Но один из собственников дома по Ленина, 16 утверждает что здание невозможно восстановить.

- Это не так. Одно из доказательств - на том же проспекте, прямо напротив этого дома, это здание гостиницы «ВМ Центральная». Оно было реконструировано в начале 80-х годов. Оставили только исторические фасады со всем декором. Я помню время, когда стены фасадов стояли без перекрытий, они все заменены. Мало того, достроен еще один этаж. И посмотрите, как тактично и с каким уважением к работе коллег предыдущих поколений архитектор Камиль Козаев это сделал! Несведущий человек даже не догадается, что здание было реконструировано.

Поэтому все разговоры, что здание по проспекту Ленина, 16, невозможно восстановить – либо ложь, либо некомпетентность специалистов, консультировавших собственников. А скорее всего – нежелание собственников вкладывать средства и, конечно, немалые, в восстановление магаданской истории.

- Рецепт тот же – включение в реестр охраняемых объектов?

- На сегодняшний день нет других законных способов защитить памятник архитектуры, кроме включения его в перечень выявленных объектов, а затем, после прохождения экспертизы, в реестр памятников культурного и исторического наследия. Только это может гарантировать сохранность элементов декора, защиту от сноса и переделок.

- Вы говорили о необходимости изучения опыта других российских регионов и готовности к противодействию. В чем именно может заключаться противодействие?

- К сожалению, для нас это уже не просто предположения, мы уже столкнулись с препонами и прямыми нарушениями федерального законодательства.

- Конкретные примеры, пожалуйста. Дом по проспекту Ленина, 16; санаторий Талая входит в этот перечень?

- Да. Большая группа горожан, включая профессорско-преподавательский состав Северо-Восточного государственного университета (СВГУ), ученых Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института Российской академии наук (СВКНИИ РАН), направляли письмо о включении архитектурного ансамбля по улице Ленина в реестр памятников культуры. Этот же вопрос, наряду с включением в реестр санатория Талая, рассматривался на Общественном совете при правительстве области. Однако по совершенно надуманным поводам объекты в реестр не включены.

- В какие именно инстанции направлялось обращение граждан?

- В правительство области и мэрию г. Магадана, городскую и областную Думы. Из некоторых организаций мы получили как под копирку изготовленные отписки-отказы.

- И по каким именно поводам отказы в этих отписках? В чем их надуманность?

- По поводу архитектурного ансамбля сталинок по проспекту Ленина было сказано, что включение их в реестр охраняемых объектов невозможно, потому что это может помешать ремонту подземных сетей. Это совершеннейшая чепуха, одно с другим никак не связано, и любой мало-мальски грамотный специалист объяснил бы это депутатам, если бы они обратились за экспертным мнением.

Сама практика доказывает надуманность. На самом деле нет никаких проблем ни в восстановлении тротуара после ремонта подземных сетей, в том числе исторически важными для столицы Колымы шестигранниками, ни в установке наших бордюров с белыми мишками, что давно служат символом магаданских проспектов. Никаких проблем и абсолютно никакой связи со сталинками, как памятниками культуры. Все это за уши притянутые причины, не имеющие ничего общего с действительностью.

- А в чем именно состоят нарушения федерального законодательства?

- Деятельность общественных советов по архитектуре, их компетенция регламентируются ч.4 ст. 13 Федерального закона от 21 июля 2014 года № 212-ФЗ об основах общественного контроля в Российской Федерации. В законе сказано, что в состав Совета не могут входить лица, замещающие государственные должности Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, должности государственной службы Российской Федерации и субъектов Российской Федерации и лица, замещающие муниципальные должности и должности муниципальной службы, а также другие лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 04 апреля 2005 года № 32-ФЗ об Общественной плате Российской Федерации не могут быть членами Общественной палаты РФ.

Тем не менее, у нас в областном общественном совете больше половины состава – чиновники. Понятно, что они будут голосовать так, как им прикажут. Это относилось как к прежнему составу регионального правительства, вспомните пример с Исаевой, так и к нынешнему, обратите внимание на деятельность Савченко. Но смысл общественного совета совсем не в этом, он потому и общественный, что в него входят представители граждан, общественности, а никак не чиновники.

Тем не менее, на практике закон отдельно, а Магадан, получается сам по себе, вне закона. На практике мы не знаем ни Устава, ни состава совета. Не знаем причин принимаемых решений. Дошло до того, что по Талой у нас вообще было заочное заседание и такое же заочное, электронное голосование. О чем в таких условиях вообще можно говорить?

- Но разве такие форматы и принятые в них решения законны?

- Вот на эти вопросы, теоретически, и должна ответить прокуратура.

- Из практики могу сказать, что объективную оценку может дать только генеральная, да и то не с первого раза. Проблемы как-то начинают решаться, только когда выведены за местечковый уровень. И то не факт. В любом случае, такие дела, как правило, долгие. А местные выгодоприобретатели времени не теряют… А по сталинкам на Ленина было очное заседание?

- Да, большинство проголосовало за включение, но 29 апреля 2019 года мы получили официальный ответ об отказе.

- То есть, чиновники все решили за нас?

- Похоже на то.

- Оставлю это пока без комментариев, да и что комментировать, действовать надо. И вот в этой связи хотелось бы понять логику принятия решений чиновниками, если она есть. Ваше мнение?

- Я думаю, что это просто нежелание или неумение разобраться в ситуации. Потому что, если вникнуть, дело тут не в деньгах. Вот смотрите, какая процедура предусмотрена законодательством, в чем основные затраты. Дома должны быть обследованы, результаты обследований входят в перечень документов, необходимых для принятия решения. В Магадане таких экспертов нет, мы традиционно сотрудничаем с хабаровскими сертифицированными центрами. Цена обследования одного объекта – от 30 до 100 тысяч рублей. То есть, не очень высокая сумма. Возможно, правительство напугало, что сталинки по Ленина предлагается включить в реестр охраняемых объектов, как архитектурный комплекс, а это не один, а 22 дома или, соответственно, около 3 миллионов рублей. Но даже если 3 миллиона – это неподъёмно высокая для области, которая тратит на пиар чиновников не одну сотню миллионов, то надо иметь ввиду, что на обследование одного здания закон отводит до 90 дней. То есть, весь процесс займет около 6 лет, и эти 3 миллиона надо на 6 и делить.

На Колыме идут с молотка уникальные здравницы и памятники архитектуры. Жители против. Власть имущие в наваре, органы безмолвствуют
Фото из открытого письма архитекторов и ученых, жителей Магадана в адрес органов исполнительной и законодательной власти

В заключение хочу напомнить, что годы строительства и проспекта Ленина, и курорта на Талой – это трудные военные и послевоенные годы. И деньги были.… Как же теперь, в наше мирное сытое время мы не можем найти средств или воли на сохранение магаданской истории, красоты и уникальности нашей земли? - продолжает Елена КОЛОСОВА. - Если мы лишимся, в принципе, не такой уж большой по площади исторической застройки, Магадан потеряет свою привлекательность, свою изюминку. Мы останемся с типовой пяти- девятиэтажной застройкой, неприглядной и облезлой. Или, представьте, потрясающий центральный корпус санатория на Талой облицуют, например, керамогранитом? А что? Хозяин – барин. Формально курорт на Талой на сегодня не признан памятником. И сам «приказ об отказе» был отдан, скорее всего, для того, что бы не возникло проблем с продажей санатория, о которой давно писали наши СМИ. И которую так упорно отрицали ответственные и заинтересованные лица.

Строительный комплекс за последние 28 лет в Магадане практически уничтожен. Все материалы – привозные. Подрядчики - приезжие из ближнего зарубежья. Проектные организации закрыты. Проекты заказывают в других регионах архитекторам, не знающим особенности нашего климата, грунтов, сейсмики, строительства. Строить в регионе очень дорого. Все обещания «мы снесем, а затем построим с такими же фасадами» - нереальны. Школу №1 снесли с такими же заверениями. И где она - воссозданная школа?

Да, экономика региона уже которое десятилетие переживает не лучший период. Бюджет золотодобывающего региона почему-то пуст. Но это - тема отдельной статьи. А в контексте сегодняшней темы важно, что строить новые объекты - дорого. А если что-то строят, то это, извините за грубость, - «щитовые залепухи».

Архитектуру часто называют каменной летописью, потому что это дорогостоящее искусство напрямую зависит от состояния экономики страны и региона. А ещё и, может быть, главным образом – от мировоззрения людей. Так, может, сегодня привести в порядок то, что есть, сохранить историю и культуру для потомков?

А там, глядишь, и экономика поднимется. И будем опять строить достойно и качественно, по самым высоким стандартам качества, комфорта и эстетики.

Пока же для спасения исторической застройки нам нужны социально ориентированный бизнес и отсутствие коррупции во всех властных структурах. А самое главное – неравнодушные жители, которые не допустят уничтожения собственной истории и культуры.

Елена ВОДОЛАЖСКАЯ-КОЛЕСНИКОВА
Внимание! Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.

Вопрос недели

В региональное отделение ОНФ поступают звонки магаданцев о том, что в их платежках от управляющих организаций появился ещё один получатель средств: ООО «Расчетно-кассовый центр».

Эксперты ОНФ предупреждают жителей, что одностороннее изменение условий оплаты со стороны УО «РЭУ 3» и ООО «Любимый город наш», любых иных УО противоречит законодательству.
Кроме того, на сегодня нет достоверных подтверждений того, что ООО «РКЦ» прошёл установленную законом процедуру регистрации.
Свои рекомендации жителям о том, что делать в этой ситуации, эксперты регионального отделения направят в СМИ в ближайшее время.