Колыма. "Бессмертный полк" земляков


КОЛЫМА. «БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК» ЗЕМЛЯКОВ

Колыма. "Бессмертный полк" земляков
Ультэм

Победа в Великой Отечественной войне досталась советскому народу в тяжелейших боях и величайшем ратном подвиге. Нет семьи, которая не потеряла бы в этой Великой освободительной семье кого-то из близких. Практически каждый из наших предков внес свой вклад в освобождение от фашистских захватчиков своей родины. Терпя страшные лишения, голод, боль от ран, мы шли через всю Европу, оставляя за собой освобожденные города, деревни, леса и поля. Шли, теряя отцов и сыновей, сестер и матерей, неся свободу не только своей, но и другим станам.

Память о людях, выковавших Победу, должна жить в веках.

Вспомним их поименно. Хотя бы некоторых.

«ВСЕ ДЛЯ ФРОНТА, ВСЕ - ДЛЯ ПОБЕДЫ!»

Практически с первых дней войны Колыма жила по принципу «Все для фронта, все - для победы!».

Как никогда, стране нужны были металлы. В поисках новых месторождений золота и олова в крае ежегодно работали 70–80 геологических отрядов, строились прииски. Местные жители помогали геологам, горнякам, строителям. Вот что говорится об этом времени в рассказе чукотского оленевода Росхитагина:

«Когда жители нашего стойбища узнали, что металл Пыркакая (прииск Красноармейский, Чукотка) нужен, чтобы из него больше пуль делали и били этими пулями немецких фашистов, мы подумали все вместе и решили помогать прииску и вот пригнали пятьсот оленей на мясо. Пусть люди кушают мясо и пусть больше металла добывают».


КАК В ХОД ПОШЁЛ ВУЛКАНИЧЕСКИЙ ПЕПЕЛ И ПОЯВИЛОСЬ МАГАДАНСКОЕ СТЕКЛО

С началом войны поступление в наш край оборудования, промышленных и продовольственных товаров прекратилось. Нужно было производить все необходимое здесь. В Магадане была создана автобаза. На магаданском авторемонтном заводе стали даже собирать экскаваторы. Промышленный комбинат наладил производство зеркал, иголок для швейных машин и других товаров. На кожевенном заводе обрабатывали шкуры морского зверя, оленей, лошадей, коров. Здесь же производили мыло, щетки, крем для обуви. В поселке Оротукан была построена первая на Колыме мартеновская печь для выплавки металла. В поселке Ягодном начали работу ремонтно-механические мастерские. В поселке, получившем название Стекольный, был построен завод, который переплавлял битое стекло. Здесь из обрезков жести, консервных банок, старых капотов и крыльев автомашин и тракторов делали пуговицы, ложки, кружки, тарелки, а затем перешли на выпуск стеклянной продукции. О том, как было найдено сырье для получения стекла, рассказывает один из первостроителей завода, И.М. Данишевский: «Геолог Иовчев, возвратясь из очередного похода по окрестным сопкам, досадливо махнул рукой: «Ни черта путного! Все сопки – сплошной вулканический пепел». – «Как вы сказали: вулканический пепел? – вмешался в разговор химик Александров. – А нельзя ли принести его на пробу для анализа?» – «Сделайте одолжение, хоть целую сопку». На следующий день Иовчев принес мешок серого порошка: «Получайте, профессор». Содержимое мешка проверили в маленькой лаборатории и сообщили руководству, что вулканический пепел окрестных сопок представляет собой замечательное сырье для варки стекла».

Вскоре жители края могли купить разнообразные товары: оконные стекла, автомобильные фары, елочные игрушки, кувшины, стаканы, блюдца. Предприятия получили колбы и пробирки для химических лабораторий, изоляторы для линий электропередачи и многое другое.

МАСЛО ИЗ КЕДРОВЫХ ОРЕХОВ

На Магаданской макаронной фабрике стали производить макароны, на Ягоднинской витаминной фабрике из северных ягод варили варенье и джемы, готовили ягодные напитки. Из кедровых орехов делали масло. Научились производить сгущенное молоко, сливки, сметану, творог.

В школах Магадана, Оротукана, Олы и других населенных пунктов проводился сбор средств на постройку бронемашины «Пионер Колымы» и танковую колонну «Юный пионер». В Фонд обороны отчислялись денежные сборы от спектаклей магаданского Дома пионеров и других коллективов художественной самодеятельности. Учащиеся отправляли посылки на фронт, собирали вещи для подшефных детских домов, в которых жили их сверстники, чьи родители погибли в борьбе с фашистами. Многие школьники нашего края работали на добыче золота и олова. Юные патриоты помогали взрослым добывать пушнину и морского зверя, ловить рыбу, работать почтальонами.

ТАНКИ И БОЕВЫЕ МАШИНЫ ЗА СЧЁТ СОБСТВЕННЫХ СРЕДСТВ

Более 60 колымчан воевали на танках, приобретенных на свои собственные деньги. Так горняки – мастер А.Тимченко, инженер М.Щеглов, конструкторы И.Конюхов и А.Ефанов. а также слесарь В.Яковлев на собственные средства приобрели танк и на нем уехали воевать. Приобрели танк и ушли сражаться с врагом изыскатели Дальстройпроекта А. Ходосько и Н. Цыбин. Много боевых подвигов совершили они.

10 февраля 1942 года в газете «Советская Колыма» опубликовано письмо супругов А.Ф. и А.Л. Бойко к И.В.Сталину с просьбой разрешить на собственные сбережения в размере 50 тыс. рублей купить танк и отправиться на фронт. Сталин ответил положительно.

Позднее, в августе 1944 года, та же газета рассказала об оперативной сводке Совинформбюро, в которой говорилось о советских патриотах, бывших дальстроевцах супругах Бойко. Сражаясь на территории Латвии, муж и жена Бойко героически громят фашистов на танке, приобретенным на собственные средства. За две недели ими уничтожено 5 танков и 2 орудия противника.

О героизме танкистов, бывших геологах Чукотки, Михаиле Будаеве и Константине Ерошкине, в одной из фронтовых газет рассказывалось:

«Танк, в экипаж которого они входили, в ходе боя был поврежден и остался на нейтральной полосе. Несколько дней подряд выдерживали от важные танкисты атаки противника, посчитавшего было боевую машину своей добычей. Десятки врагов пали под метким пулеметным огнем и от взрывов гранат защитников стальной крепости. Танк в боевой обстановке был приведен в готовность и вновь продолжал путь на запад».

«МЯГКОЕ ЗОЛОТО»

Активно помогали фронту колхозники: чукчи, коряки, эвены, камчадалы – потомственные оленеводы, охотники, рыбаки. Почти на 15 миллионов рублей сдали они государству «мягкого золота» - пушнины добытой охотниками. Около 80 тысяч голов оленей передали колхозники в фонд обороны. В августе 1942 года из Нагаево в действующую армию был отправлен эшелон подарков для фронтовиков. В апреле 1943 года школьники Магадана отправили руководству страны письмо – рапорт, в котором подрастающие жители Колымы рассказали, что собрали 120 тысяч рублей на постройку танковой колонны «Юный пионер». А также вместе с трудящимися Дальстроя собрали в фонд помощи детям Ленинграда и Сталинграда один миллион рублей.

УЧИТЕЛЯ И УЧЕНИКИ КОЛЫМЫ

Активное участие в защите Отечества принимали учителя и учащиеся школ Колымы и Чукотки. Петр Яковлевич Скорик с первых дней войны сражался с немецкими фашистами, получил тяжелые ранения. Георгий Алексеевич Меновщиков и Сергей Михайлович Трубченко участвовали в войне против японских захватчиков. Во многих школьных музеях нашей области хранятся документы о боевых делах педагогов и выпускников.

В 1942 году на Северо-Востоке развернулось массовое движение трудящихся за создание фонда обороны – добровольная передача личных сбережений в распоряжение государства. Всего было собрано на Камчатке, Чукотке и Колыме и передано в фонд обороны около 700 миллионов рублей, из них около 500 миллионов рублей составил вклад коллектива треста «Дальстрой».

Так в газете «Металл-Родине» - это печатный орган политотдела Юго-Западного ГПУ Дальстроя - в январе 1942 года сообщалось, что была построена эскадрилья бомбардировщиков «Хабаровский комсомол» в которую входило звено «Комсомол Колымы». Средства на постройку эскадрильи внесли трудовые коллективы Дальстроя.

СЛАВНЫЕ ЛЕТЧИКИ СЕВЕРА

Храбро сражались летчики. Во время одного из полетов Владимир Углянский увидел приближающийся фашистский «Юнкерс». Изо всех сил он нажимает на гашетки, но пулеметы молчат. Кончились патроны. Врагу нельзя уйти. Значит, таран? Владимир поворачивает нос «Яка» влево. Летчик «Юнкерса» заметил опасность и стремится уйти. Он бросает машину вниз. Углянский повторяет его по крылу, пронеслось мимо кабины…Черная громадина «Юнкерса» опрокидываясь, уходила вниз. Ура! Фашист сбит! Скорее домой.

Славные подвиги совершали первые летчики-чукчи Тимофей Елков, Дмитрий Тымнетагин, пехотинцы- эскимосы Лайвокан, Акосек.

Колыма. "Бессмертный полк" земляков

Летчики Чукотки. Слева направо: Верещагин, Елков, Шитиков, Кеутувги,Тымнетагин. 1940 г.

Колыма. "Бессмертный полк" земляков

Верещагин.

«СТРЕЛЯЮ В ФАШИСТОВ, КАК В НЕРПУ»

Наши земляки проявили замечательные качества знатоков природы, охотников. Пулеметчик-чукча Кергинто писал родным: «стреляю в фашистов, как в нерпу».

Более 5000 человек, представляющих 14 коренных северных народностей, участвовали в боях против Германии и Японии. Только в 117 стрелковых частях сражалось 1372 человека, среди которых были воины 59 воинских специальностей – стрелки, разведчики, пулеметчики, артелеристы, саперы, снайперы и другие. Свыше шести процентов фронтовиков – коренных северян имели офицерские звания, двое из троих были коммунистами, каждый четвертый – комсомольцем.

В предвоенные годы эскимосы острова Врангеля заявляли: «кто будет драться с Советской властью. Мы тоже будем с ним драться. А стрелять мы умеем так, что только в глаз попадаем».

Еще в 1939 году в СССР состоялся первый призыв коренных северян в ряды Красной Армии. В тот первый призыв ушли в Армию студенты Института народов Севера Николай Анкудинов и Михаил Вуквол, выпускник Читинского техникума связи Орест Брагин.

Колыма. "Бессмертный полк" земляков

Михаил Вуквол

КАК ЛУЧШИЙ КОСТОРЕЗ СТАЛ СНАЙПЕРОМ

Среди лучших снайперов Ленинградского фронта значится имя прославленного чукотского костореза Вуквола, кавалера трех боевых орденов. Существует несколько версий его гибели.

В 1968 году журналистка О.Никитина, ссылаясь на ответ Главного управления кадров Министерства, обороны сообщила о его участии в боях с белофиннами. «Направлен в действующую армию Смольненским РВК г.Ленинграда под Львов-Брестское направление» - утверждал профессор М.Воскобойников в 1978 году. «Служил в артиллерийском полку под Витебском перед самой войной» - сообщал в 1985 году писатель Юрий Рытхэу. Несколько позднее Ю.Рытхэу получил от Н.В.Махно из Краснодара: «… звали мы его Мишей. Познакомились с ним в 1940 году в городе Витебске. Там я служил кадровую службу в артиллерийском полку. Работая при клубе художником. Там меня часто навещал Михаил Вуквол, рассказывал о своей учебе в Ленинграде, в Институте народов Севера. Оттуда он и был направлен к нам для прохождения армейской службы. Мы часто встречались с ним в свободное время. Вуквол рассказывал о своих работах, о резьбе по моржовой кости. Он сообщил мне о том, что некоторые его работы экспонировались на московских и международных выставках. Он говорил, как переводил книги с русского на чукотский язык.»

Колыма. "Бессмертный полк" земляков

Михаил Вуквол.

Весной 1941 года Вуквол гостил в семье своего учителя П.Я.Скорика, преподавателя Института народов Севера, в Красном Селе под Ленинградом, куда он ездил во время пятидневного отпуска. Здесь он в последний раз встретился со своим братом Туккаем, работавшим тогда председателем Чукотского райисполкома.

Известно, что Вуквол вернулся в воинскую часть. Воевал с фашистами – об этом свидетельствуют его письма с фронта. «Фашисты идут на пролом, а мы бьем этих гадов. Спать почти не приходиться. А как засну ненадолго – Уэлен наш вижу во сне. Только подумать, как далеко он теперь! Как человек привыкает к родине! Потом всю жизнь ничего не в состоянии заменить ее… Чукотка, Россия! Как это звучит для меня…»

В другом письме, написанном на орудийном лафете после боя, Вуквол сообщал брату, как их часть входила в отбитую у фашистов белорусскую деревню: «Остались только печные трубы да обугленные стены изб. Посреди бывшей деревни – висельница, сколоченная наспех из неоструганных бревен. Покачивает ветер веревочные петли. Этого никогда не забыть!»

Последнее письмо, полученное Туккаем от брата-фронтовика, содержало два карандашных наброска и просьбу показать рисунки мастеру-художнику Онно с чукотской культбазы в поселке Лаврентия. Один рисунок изображал красноармейца, пронзившего ножом сразу трех фашистов – пузатых уродов. На другом рисунке рядом с красноармейцем, стреляющим по врагу, был изображен чукотский охотник, сдающий песцовые шкурки в фонд обороны. Оба эти сюжета, подсказанные Вукволом, мастер-косторез Онно искусно выполнил на моржовом клыке и подарил свою работу Центральному музею Красной Армии в том же 1942 году.

Биография Михаила Вуквола еще требует исследования, так как неизвестны обстоятельства и место гибели талантливого художника, также, как и судьба его вузовского приятеля Николая Анкудинова. Этот юноша из Марково, чуванец, прошедший дорогами войны до Праги и погибший там, как вспоминали односельчане, 11 мая 1945 года, командуя ротой автоматчиков.

ДЕТИ БЫВШИХ КОЧЕВНИКОВ ПОД КУРСКОМ И НА 2-ом БЕЛОРУССКОМ

О.Брагин, уроженец Марково, служил в армии до войны. Он участвовал в походе Красной Армии в 1940 году в Прибалтику, в частности, в Литву. В 1941 году погиб под Москвой. В архивах есть сообщение о гибели его родственника – Петра Андреевича Брагина, служившего в 354-м танковом батальоне 161-й танковой бригады. Младший сержант механик-водитель танка сгорел 4 июля 1942 года во время боя за деревню Новосельская Курской области.

Колыма. "Бессмертный полк" земляков

О. Брагин

Колыма. "Бессмертный полк" земляков

О. Брагин

«Николай Слепцов был чрезвычайно смышленым, - вспоминала Е.П.Малетина. – Многие удивлялись его способностям – ведь он был простым эвенским парнем, который, как и многие другие дети бывших кочевников, впервые сел за парту. Потом, когда его направили учиться в Институт народов Севера, этому никто не удивлялся». Н.М.Слепцов воевал в отдельном партизанском истребительном батальоне 200-й дивизии 70-й армии 2-го Белорусского фронта, освобождал Польшу, участвовал в ликвидации Торнской группировки в Германии.

Н.Слепцов командовал огневым взводом. Однажды фашисты пытались выйти из окружения, но на их пути встала батарея лейтенанта Слепцова. Подойдя к орудиям метров на двести, немцы выкинули белый флаг и продолжили движение с поднятыми вверх руками. Пройдя еще несколько десятков метров, передние ряды внезапно упали. А задние открыли огонь из автоматов и стали бросать гранаты. Слепцов не растерялся, приказал открыть огонь, но разрывы гранат вывели из строя несколько орудийных расчетов. Тогда в рукопашной схватке артиллеристы разогнали вражеские цепи.

Тяжелое ранение лишило Николая ноги, и он вернулся на родину, на далекую Колыму. Орден Красной звезды, медаль «За отвагу» - свидетельства его военного мастерства и мужества.

СПЕЦИАЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ: ТРАССА АЛСИБ

Уходили северяне на фронт и из тех подразделений, которые базируясь на Колыме и Чукотке, обеспечивали выполнение специального задания правительства – эксплуатацию Особой воздушной трассы Аляска – Сибирь (АЛСИБ), по которой перегоняли американскую боевую авиатехнику на западный фронт, реализуя ленд-лизовское соглашение между СССР и США.

Один из первых уэленских комсомольских активистов и первых летчиков-чукчей Тимофей Елков с начала войны обслуживал Особую воздушную трассу. Неоднократно просился на фронт. Наконец его послали в Сасовское авиационное училище, которое он закончил в 1944 году, после чего в мае был зачислен в ряды Военно-Воздушных Сил.

Боевое крещение получил на Ленинградском фронте, о чем написала газета «Правда» 15 июня 1944 года в заметке «Штурмовики громят врага»: «Ленинградский фронт. 14 июня. Спец. кор. ТАСС. Боевое крещение получил сегодня молодой пилот, уроженец Чукотского полуострова чукча Тимофей Елков. Во время налёта на вражескую станцию в самолет Елкова попал снаряд, повредивший масляную систему. Лётчик продолжал выполнять боевое задание. А затем благополучно «дотянул» до своего аэродрома».

Сражаясь в составе 566-го штурмового авиаполка 277-й штурмовой авиадивизии, он совершал боевые вылеты над Карельским перешейком. Нанося ощутимые удары по военным объектам и живой силе противника. Вначале он летал на знакомом У-2 – ночном бомбардировщике, а позже на штурмовиках ИЛ-2. Тимофей писал с фронта жене; «Я, чувствую, очень изменился здесь, на фронте, а что же и пора. В этом году мне ведь стукнет тридцать. Бегут года… И все-таки даже здесь, на фронте, в перерыве между боями, я мечтаю. О чем? О дне, когда мы разгромим фашистов и кончится война и мы вместе отпразднуем победу. И еще я мечтаю о Чукотке, о нашем Уэлене, о встрече с моими чукотскими друзьями…»

И еще строки из письма жене: «Фашисты стягивают к нашему участку фронта свои войска и технику. А мы громим их сверху. Подъем в три часа ночи, в пять утра – вылет. Научился быстро, по-военному, укладываться. Летаю пока с нашим командиром Василием Мыхликом. Самолетом он управляет хорошо, спокойно и легко, будто в тренировочном полете. А главное – не теряется в любой обстановке. И ему тоже нравится летать со мной».

«ИДЕМ НАД ОБЛАКАМИ»

Разведка установила, что на железнодорожной станции Перти немцы разгружали эшелон с боевой техникой и боеприпасами. На задание вышло звено У-2 лейтенанта Мыхлика. Низкие облака словно придавили землю. Василий Мыхлик, приняв решение, передал приказ по радио: «Идём над самыми облаками. Ориентируйтесь на меня!» На подходе к станции Мыхлик пробивает облака. За ним следуют остальные. Заметив машины, гитлеровцы открывают огонь из зенитных орудий. Елков нажимает на гашетку пулемёта, и воздушное пространство прочерчивает пунктир трассирующих пуль. Одна из зениток захлёбывается, остальные бешено отстреливаются. Но фашисты в суматохе торопятся, и снаряды пролетают мимо. Лётчики выходят на цель, сбрасывают бомбы. Над эшелоном вспыхивает зарево, густой чёрный дым окутывает станцию. Пора уходить. Сделав крутой вираж, самолёт летит назад. Ещё во время атаки вражеский снаряд сделал пробоину в фюзеляже головной машины и повредил масляную систему двигателя. Задело и командира В. Мыхлика — он не мог пошевелить ногой. «Тимоша, я ранен, — закусив губу, закричал командир. — Веди самолёт!»

Не мешкая ни секунды, Елков рванул управление на себя. Вокруг рвались снаряды, кабина наполнялась едким дымом, дышать тяжело. К тому же, вытекая из мотора, масло через пробоины просачивалось в кабину и под действием ветра липким дождём стекало по лицу, по глазам. Чуткое ухо лётчика уловило, что мотор начал работать с перебоями, сбрасывает обороты. «Ничего, дотяну до аэродрома», — успокаивал Тимофей командира.

О благополучном исходе боя во фронтовом репортаже сообщила газета «Правда» 15 июня 1944 г.

НЕ БРОСАЙТЕ МОНУМЕНТЫ, ЗЕМЛЯКИ!

Письма Т.А.Елкова о буднях войны для родных были добрым известием: «Фашисты стягивают свои войска и технику. А мы громим их сверху. Подъём в три часа ночи, в пять утра вылет. Научился быстро, по-военному укладываться».

Погиб Тимофей 26 июня 1944 года в боях в ходе Выбогской наступательной операции в районе карельской речки Перти. В 2014 году в посёлке Угольные Копи на Чукотке был установлен бронзовый памятник военному лётчику Тимофею Елкову — уроженцу Чукотки, погибшему в боях во время Великой Отечественной войны. Ранее с 1997 года монумент находился в Шахтёрском, но после его ликвидации в 2002 году памятник был заброшен.

Колыма. "Бессмертный полк" земляков

Тимофей Елков.

ПРОТОТИП ПОВЕСТИ Ю. РЫТХЭУ

Любопытный факт из жизни коряка Аяйвача, обвинённого в 1937 г. по ложному доносу и осуждённому на 25 лет, сообщал Ю.С. Рытхэу: «Когда мне перевели на корякский, что я проведу в неволе 25 лет, мне показалось, что с неба светит не солнце, а кусок льда. Так мне стало страшно и холодно», — рассказывал писателю Аяйвач. Местом заключения ему определили лагерь прииска имени Расковой на Теньке. Как примерного заключённого его рекомендовали направить на фронт, когда началась война. Опытный стрелок, он быстро стал хорошим снайпером, заслужил ордена и медали, получил ранение и был демобилизован в связи с инвалидностью. Однако он уже не мог заниматься ни охотой, ни оленеводством, устроился лишь сторожем, причем работу искал в бывшем «своем» лагере. Эта трагическая история легла в основу одной из глав автобиографической повести Ю.С. Рытхэу «Путешествие в молодость или «Время красной морошки».

ФРОНТОВИКИ ИЗ «ПОЛИТИЧЕСКИХ»

В 1942 г. ушёл в армию якут Митрофан Метаков. Бывший учитель из Таскана и инспектор национальных школ Колымы с 1937 по 1939 г. находился под следствием, обвинённый как участник контрреволюционной повстанческой организации, возглавляемой Э.П. Берзиным, одновременно привлекался к суду как представитель националистической якутской организации. Ему повезло, чекисты Магадана признали М. Г. Метакова невиновным — редкое признание тех лет. Не хватало явных доказательств его вины, несмотря на физические методы воздействия. Его сослуживец, бывший инспектор Колымского окроно А. В. Запатраев рассказывал в 1991 г. о своём товарище: «По своему характеру он был человек скромный, трудолюбивый, старательный, честный и прочих положительных качеств».

1 января 1945 года М.Г. Метаков писал другу из действующей армии: «Ну и спасибо тебе, друже, наконец-то из ваших краёв получил весточку. Получил твоих два письма от июля и ноября месяца. Эти письма догнали меня в 20 км от Варшавы. Лёша, родной, ты чепуховину порешь, когда говоришь, что вы остаётесь в долгу, как, вроде, отсиживаетесь… Наоборот, ты сейчас имеешь доминирующее значение. Да, я представляю себе, насколько ты устал. Сужу по себе. Помнишь, с каким трудом я уехал тогда? Я и сейчас не отдыхаю. Работаю много и ответственно. Нынче два раза был в Москве. В орденах хоть и не везёт, но доволен тем, что принимаю непосредственное участие в большом деле. Мой охотничий инстинкт помог очень многому. Ты знаешь, я очень много научил снайперов. Со многими держу связь, многие награждены. Ребята пишут с чувством благодарности.

Воевал за эти годы на Южном фронте, 1-м Украинском, дважды на 1-м Белорусском фронтах, скоро стану капитаном. Летом покалечился, поэтому пока временно вышел из строя, но, однако, вовсе не ушёл, хотя и была возможность. Воевать — так воевать. Война до победного конца… Сейчас стал штабным работником. Думаю, добраться до Берлина. Если не довезут, то пешком дойду!»

ЗАВТРА – БЕРЛИН

В другом письме педагог-фронтовик сообщает в Магадан: «Вот сейчас пишу из преддверья фашистского логова — Берлина. Сегодня — завтра мы должны вторгнуться в его пределы. Штеттин капитулировал без боя — значит, наш удар по Берлину будет ещё сильнее. Самолёты наши немцам дают жизни предельно — чистосердечно. Сейчас над нами самолётов больше, чем птиц у вас. После моего письма к тебе успел получить ранение в бою. За Торн, за ликвидацию немецкой группировки в Данциге и во время форсирования р. Одер. И все ранения на столько несерьёзные, что даже и в санчасть не ходил… Дорогой мой, мне ужас, но не везёт с наградами, сколько пропало в связи с переходом соединений из фронта на другой фронт. Ну ладно, после войны разыщем. Имею до пяти личных благодарностей Сталина».

М. Г. Метаков сообщал Запатраеву, что заслужил орден Красной Звезды и медаль «За отвагу», просил друга организовать ему вызов через краевой отдел народного образования Хабаровска: «С большим нетерпением жду того дня, когда снова буду в ваших рядах, и опять шуметь, гудеть, спорить и ругаться. Между прочим, с большим удовлетворением вспоминаю колымские дни работы. Колыма мне нравилась и будет нравиться всегда». После войны судьба забросила М. Г. Метакова в Тюменскую область, в город Нефтеюганск, где он работал ещё много лет.

ЭВЕН ИЗ АРМАНИ ГРИГОРИЙ ЗЫБИН. ПОХОРОНЕН В МАНЬЧЖУРИИ

Григорий Николаевич Зыбин, эвен, младший сержант, 1922 года рождения, уроженец поселка Армань на Охотском побережье. Призван Ольским РВК в воинскую часть Морозова 29 июня 1942 г. На фронте — разведчик 2-го Дальневосточного фронта. Погиб в бою 13 августа 1945 г. Похоронен в деревне Ситоу (Маньчжурия).

ПО ПОДЛОДКЕ ИЗ «НЕБЕСНОГО ТИХОХОДА»

Еще один чукотский лётчик - Дмитрий Кагьевич Тымнетагин. Однажды с борта У-2, «небесного тихохода», Дмитрий вёл наблюдение за льдами в боевой зоне западного сектора Арктики, куда заходили подводные лодки противника. Они охотились за нашими транспортными судами. Время полёта подходило к концу. Самолёт делал последний разворот, и вдруг Тымнетагин внизу, между облаками, видит чёрную точку. «Лодка!» — догадался пилот. Очередной разворот прервала очередь вражеского крупнокалиберного пулемёта. Машину тряхнуло, мотор взвыл — повреждён винт самолёта. Тымнетагин сумел дотянуть машину до ближайшего аэродрома. Вечером командир авиаподразделения сообщил ему, что замеченная подлодка уничтожена, а за спасение самолёта и проявленное мужество командование представляет его к награждению орденом Красной Звезды.

Д. К. Тымнетагин был награждён медалями «За оборону Заполярья», «За Победу над Германией» и орденом Красной Звезды.

ИВАН СКУРИДИН

Рассказывая о подвигах земляков-колымчан, нельзя не упомянуть имя человека, чье имя носит одна из улиц Магадана – Ивана Куприяновича Скуридина. После службы в войсках НКВД с 1936 по 1940 год, остался в Магадане, поступил в горный техникум. В 1941 с началом войны добровольцем ушел на фронт и сражался под Ленинградом. В родные места он писал: «…За меня не придется краснеть».

Командир отделения 4-го стрелкового полка 98-ой стрелковая дивизия, 67-ой армии, Ленинградского фронта, кандидат в члены ВКП(б) старший сержант Иван Скуридин отличился в бою 17 января 1944 года за деревню Сокули Гатчинского района Ленинградской области.

Развивая наступление на волосовском направлении, 4-й стрелковый полк 17 января завязал бой за деревню Сокули, превращенную гитлеровцами в опорный пункт. Одна из стрелковых рот была остановлена огнем хорошо замаскированного дзота, который находился в подвале каменного дома. Бойцы залегли на открытом месте. Положение создалось критическое.

По занесенной снегом канаве Ивану Скуридину удалось подобраться почти вплотную к вражеской огневой точке. Вся рота следила за его смелыми действиями. Скуридин встал и метнул в дзот одну за другой три гранаты. Огневая точка смолкла.

Воспользовавшись этим, бойцы сделали новый рывок к деревне. Но казавшийся уничтоженным дзот снова ожил. Тогда старший сержант Скуридин, у которого к тому времени закончились гранаты и патроны, на глазах у атакующих бойцов бросился на амбразуру и закрыл её своим телом. Ценою своей жизни способствовал выполнению боевой задачи отделением. Опорный пункт противника был взят штурмом.

Похоронен Иван Куприянович в деревне Гостилицы Ломоносовского района Ленинградской области.

За этот подвиг Ивану Скуридину было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Сейчас его имя носит одна из улиц в центральной части Магадана.

«АХ, ВОЙНА. ЧТО Ж ТЫ, ПОДЛАЯ, СДЕЛАЛА…»

Основная часть призывников Колымы и Чукотки шла через районные военкоматы: Ольский, Северо-Эвенский, Среднеканский, Анадырский, Чаунский.

В 1943-1944 гг. 102 лыжника-спортсмена с Чукотки были призваны в действующую армию, 32 комсомольца направлены в военные школы. В посёлках Ольского района в октябре 1944 г. жили 122 семьи военнослужащих — родственники тех, кто воевал в Центральной России против Германии, кто освобождал Сахалин, Корею, Китай от японских захватчиков, кто охранял Охотское побережье.

Летом 1944 г. Северо-Эвенский райвоенкомат организовал призыв группы военнообязанных, в основном рабочих рыбных промыслов Охотского побережья. Ушли на фронт В. Духинов, В. Аруев, И. Гурин и А. Трахалев из Таватума, братья Семён и Степан Падерины из Наяхана, Костя Амагачан, Степан Буков, Иван Филимонов, Александр Хеуни из Гарманды, А. Буков и Г. Гинуни, из Камешков. Среди призванных были два камчадала, остальные эвены. С ними уходили 20 русских добровольцев. Сопровождал группу призывников в Магадан работник райвоенкомата лейтенант Борейко.

ПОМНИТЬ. ПОМНИТЬ КАЖДОГО!

К 1995 г. стало известно из сообщения Центрального архива Министерства обороны СССР о гибели Степана Прокофьевича Букова, рядового, 1922 г. рождения, призванного Северо-Эвенским РВК в воинскую часть, номер полевой почты — 74828. Он умер от ран 19 августа 1945 г. во фронтовом эвакуационном пункте в г. Хабаровске.

Рядовой Ростислав Варрен, 1923 г. рождения, камчадал, учился в Ольской средней школе. Его призвали в армию 28 августа 1943 г., служил в 29-м мотополку. На фронте стал снайпером 757-го стрелкового полка 222-й стрелковой дивизии. Погиб в бою 28 февраля 1944 г. в Витебском районе Белоруссии, похоронен вблизи деревни Мяклово. Сын первых ольских интеллигентов — учителя И. А. Варен и фельдшера К. В. Игнатьевой. В 1938 г. репрессировали по политическим мотивам, но юноша был воспитан в преданности советской власти и не посрамил чести своих родителей, просветителей Колымы.

Старший лейтенант Иннокентий Николаевич Кочеров, эвен, уроженец Олы. До войны — активный комсомолец, внёсший значительный вклад в культурно-просветительскую работу среди земляков. Служил во время войны заместителем командира по разведке 2-й комендатуры 61-го морпогранотряда. Умер от болезни 10 декабря 1944 г. в Магадане.

Герасим Семёнович Федотов, рядовой, 1917 г. рождения, уроженец Ольского района, эвен. Призван в 29-й мотополк 18 августа 1943 г. Ольским РВК. Погиб в бою 4 января 1944 года. Его биография требует дополнительного изучения.

Иннокентий Черных, один из лучших старшеклассников Тауйской школы, отличался не только на учебных занятиях, но и на стрелковых соревнованиях. Прирождённый охотник и рыбак, молодой камчадал мечтал стать геологом и окончил Охотско-Колымский техникум в Магадане. Начал работать по специальности, но в сентябре 1941 г. был призван Ольским райвоенкоматом в армию. В начале служил в Комсомольске-на-Амуре в 24-м мотополку. Освобождал Украину, Белоруссию, был в Венгрии, Румынии, Австрии. Подвиги юноши с Охотского побережья отмечены 17 благодарностями Верховного Главнокомандования, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За Победу над Германией». Своим землякам, любимой девушке на Колыму он писал стихи, пусть наивные, но искренние: «Я живу там, где рвутся снаряды, где идёт за страну жаркий бой. И в боях от зари до зарницы я живу и дышу лишь тобой». «… Танк, винтовка, снаряд, пулемёт… Только слышу я выстрелы, взрывы. Нас народ на по-бе-ду зо-вёт!».

ОН ЗАЩИЩАЛ КРЫМ И СЕВАСТОПОЛЬ

Много лет после Победы И.И.Черных работал в Ольском райисполкоме. Его племянник, Аркадий Попов, попал на фронт вместе со своими одноклассниками из Магадана. До этого прошёл обучение в Томском артиллерийском училище, где также получал военную специальность Н. Слепцов, сын эвенского оленевода из Эсчана. Знания и навыки артиллериста помогли А. Г. Попову в боях на нескольких фронтах. Он защищал Крым, сражался в Севастополе, освобождал Молдавию в рядах дивизии Резерва Главного Командования. Вернулся в Тауйск офицером, кавалером орденов Красной Звезды, Отечественной войны.

«…ДОЖДЬ. А У НАС, НА КОЛЫМЕ, НАВЕРНОЕ, БОЛЬШОЙ СНЕГ…»

Не повезло земляку А. Г. Попова — Поликарпу Годяеву. Уроженец Тауйска, камчадал, на фронте — стрелок 234-й отдельной штрафной роты 5-й армии. Перед войной грамотного и инициативного юношу из Армани направили работать продавцом, в 1940 г. он заведовал магазином в Талоне. Из-за допущенной служебной растраты понёс наказание — был осуждён. Освободился в феврале 1943 г., а в ноябре Ольским РВК был направлен в 158-й запасной стрелковый полк на станцию Мучная в Приморье. Оттуда начался его боевой путь. В одном из последних его писем родным есть такие строчки: «Привет, дорогая Надя и братик Васёк. Живу хорошо, здоров. Ехал до места полтора месяца. От фронта (передовой) нахожусь в 15 — 20 км, скоро пойдём в бой уничтожать немцев. Поцелуйте детей за меня. Здесь очень тепло. Дождь, а у нас на Колыме, на верное, большой снег …». Письмо было датировано 28 января 1944 г., а в феврале он погиб под Витебском, у деревни Шугаево.



ЗАКОН ТУНДРЫ

Рядовой Прокопий Егорович Бабцев ушёл на фронт, пройдя в 1943 г. курс молодого бойца в 29-м мотополку. На фронте двадцатилетний эвен из Бараборки служил в 88-м артиллерийском полку. Менее года находился в действующей армии, мужественно воевал, был ранен. От полученных ран скончался 25 июня 1944 г. в медико-эвакуационном пункте. Похоронен в г. Новозыбкове Орловской области на городском железнодорожном кладбище.

Чукчи одного из стойбищ Нымынганской тундры, с которыми кочевал учитель Ларионов, бывший одновременно и секретарём кочевого Совета, узнали о войне спустя пять месяцев, когда до них добрались представители Чаунского райисполкома. Лучший охотник стойбища Нуманкай обратился с просьбой отправить его на фронт. Мать Нуманкая, долго не получая известий, забеспокоилась и по сложившейся давней родовой традиции погадала на костях оленя. Гадание Умаль туль показало, что Нуманкаю плохо, что, возможно, его уже нет в живых. Встревожилось всё стойбище. Учитель напрасно старался утешить людей. Старик Ультэм сказал: «Чукчи, вот и из нашего народа убил одного зверь — немец… Ты напрасно говоришь добрые слова, учитель, они не нужны. Закон тундры один: если зверь убил человека — чем сможешь и сколько сможешь, бей за него зверя!».

Через несколько дней в ярангу Совета приехал Пильтыргин и сказал: «Ты только пойми меня, учитель! Я из рода Нуманкая… Наши отцы братьями были. Когда одного из рода нет — другой за него встаёт. Нуманкая нет, кто за него на войне встанет? Я там встану, я буду Нуманкай. Пиши мне бумагу». С такой же просьбой обратились Емкай, Кельтэ, Кукуэм и даже хромой Уэнкай. Об этом сообщила газета «Тихоокеанская звезда» 24 ноября 1943 г.

А Нуманкай, вопреки гаданию, остался жив, участвовал в боях на Волге, но дальнейшая его судьба неизвестна.

ВЫХОДЦЫ ИЗ ЧУКОТКИ

Анадырец Иван Матвеев в школе увлекался музыкой, руководил оркестром, мечтал окончить консерваторию и стать хорошим музыкантом. Война нарушила его планы. Год он учительствовал в Танюрерской тундре, работая в красной яранге. Затем через Анадырский РВК добился направления в действующую армию. О гибели Ивана Матвеева сообщил Пётр Драпак, служивший с ним в одной части. Об этом рассказала Н. А. Матвеева, сестра Ивана: «Петя писал, что мой брат погиб во время миномётного обстрела, пытаясь прикрыть своего товарища. Случилось это 8 июня 1943 г. под Курском. А потом только получили из части «похоронку».

На Курской дуге оборвалась жизнь инспектора райфинотдела из Уэлькаля Семёна Нупатагина. Не дождались его земляки и чукчи Элетегина. Только эскимосу Капутки повезло. Он встретил победу и вернулся в родной Уэлькаль.

Старожил Чукотки Н. И. Орлов, уроженец эскимосского селения Наукан, сообщил, что его земляка эскимоса Акосека взяли в армию из лагеря, он прошёл всю войну и якобы погиб под Берлином. Только Калескатегин, его односельчанин и тоже бывший заключённый, участник войны с Японией, вернулся домой с орденом Красной Звезды и свободным гражданином.

ОНИ ВСЁ ЕЩЁ ЖДУТ…

Но ждут документального подтверждения сведения о гибели на фронте весёлого, любознательного эскимосского юноши из Наукана, работника полярной станции «Уэлен» Лайвокана и его друга Акосека.

В опубликованном 19 марта 1942 г. в газете «Советская Чукотка» письме с Западного фронта бывший учитель энмеленской школы Кергинто писал: «Родные мои, только сначала было страшно, но мы так хорошо в них по падаем, бьём без промаха, стреляем в фашистов метко, как в нерпу. До двадцати гитлеровцев я насчитал, а потом некогда стало, потерял счёт, сколько уничтожил. Сейчас я ранен в ногу, но за меня не беспокойтесь. Вылечусь, пойду опять бить фашистов и не успокоюсь до тех пор, пока их не уничтожим! Я жизни не пожалею, чтобы отстоять то, что мы, чукчи, получили от советской власти». Кергинто не вернулся с полей боёв, но помнят о нем земляки. Они написали о нем и его односельчане Ятыргине, тоже ставшем на фронте пулемётчиком и погибшем, хорошую песню.

ОГНЕВУЮ ТОЧКУ УНИЧТОЖИТЬ!

Офицер запаса из Билибино, строитель С. Процей, вспоминая фронтовые будни миномётной роты 89-й стрелковой дивизии, тепло отозвался о своём однополчанине, чукотском юноше Нольтыргине: «В нашей роте Нольтыргин появился в апреле 1945 г., когда мы готовились к прорыву обороны противника на р. Одер. Но особенно я запомнил его в дни ожесточённых боёв за Берлин. На одной из улиц фашистской столицы мы более суток не могли продвинуться вперёд. В связи с этим тактика боя была изменена. Были созданы штурмовые группы из трёх — четырёх человек каждая. Рядовой Нольтыргин попал в мою группу. Нам было дано задание уничтожить огневую точку в подвальной части пятиэтажного дома... Нольтыргын бросил противотанковую гранату и после её взрыва первым ворвался в подъезд. Более двадцати убитых немцев лежало на бетонном полу. Огневая точка была уничтожена.

СТРЕЛКОВАЯ БРИГАДА МАГАДАНА, МОРПОГРАНОТРЯД, НАГАЕВСКИЙ СЕКТОР БЕРЕГОВОЙ ОБОРОНЫ

Значительная часть представителей коренных народов Севера, призванная в 1941 — 1945 гг. в армию, служила на Дальнем Востоке, в частности, во 2-й отдельной стрелковой бригаде, формировавшейся в Магадане, где находились 499-й и 540-й стрелковые полки, 61-й Нагаево-Магаданский морпогранотряд, Нагаевский сектор береговой обороны. Кроме того, в посёлке Дебин дислоцировался 22-й стрелковый полк НКВД, в нем наряду с вольнонаёмными дальстроевцами, служили коренные северяне.

РАЗВЕДЧИК МИХАИЛ АТАТА

Любопытна биография чукотского юноши Михаила Атата. Перед самой войной он окончил лаврентьевскую школу, затем в Петропавловске-Камчатском — культпросветучилище. Музыкально одарённый парень мечтал продолжить образование. Однако с началом войны его призвали служить в органы госбезопасности. Только в 1944 г. удовлетворили настоятельные просьбы Ататы о направлении его на фронт. Он принял участие в войне с Японией в составе разведроты. Разведчики полюбили его, баяниста и песенника, уважали за смелость и воинское мастерство. Перед наступлением необходимо было срочно захватить «языка». Но это не так просто: при малейшем шуме самураи открывали бешеную стрельбу. Попытка разведчиков проскочить через линию фронта не увенчалась успехом. «Кого ж послать?», — думал командир. Выбор пал на Михаила: ни разу ещё он не возвращался, не выполнив задания. В первую половину дня изучали местность, намечали пути скрытного перехода через вражескую линию обороны. Под покровом ночи разведчики тронулись в путь. Бесшумно преодолели нейтральную полосу и приблизились вплотную к расположению врага. Впереди маячил силуэт здания, слышался рокот машин. Разведчики подползли ближе. У входа стояли часовые. «Не спешите, — предупредил Атата товарищей, — нам поважнее птицу надо, кого-нибудь из офицеров». Он незаметно подполз к зданию, прямо к окну, и заглянул внутрь. За столиком сидел японский офицер и что-то писал: «Вот этого и доставим в штаб!» — решил Михаил. По его сигналу бесшумно сняли часовых. Атата приоткрыл дверь. При тусклом свете японцы приняли его за своего. Офицер даже не обернулся в сторону разведчика. Михаил дал знак товарищам. Мгновение… и связанный самурай был выведен из дома.

«Язык», конечно, был доставлен в штаб. Сведения, полученные от пленного офицера, оказались на редкость ценными. Рядового М. Атату за выполнение задания наградили медалью «За отвагу». Вручал боевую награду Маршал Советского Союза Р. Малиновский.

Война — страшное испытание для нашей страны и народа. Жители тайги и тундры, представители окраинных районов России, оправдывали доверие государства, защищали свободу и независимость Отечества. Некоторые из них, пройдя лагерными этапами, не ожесточились на власть, верили в социальную справедливость и достойно прожили свою жизнь. Всем нам, живущим в XXI в., надо помнить о том поколении — Победителей 1945 г.

Виталий МОРЯКОВ

Под общей редакцией
Сергея ГУЖВЕНКО
Внимание! Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.

Вопрос недели

В региональное отделение ОНФ поступают звонки магаданцев о том, что в их платежках от управляющих организаций появился ещё один получатель средств: ООО «Расчетно-кассовый центр».

Эксперты ОНФ предупреждают жителей, что одностороннее изменение условий оплаты со стороны УО «РЭУ 3» и ООО «Любимый город наш», любых иных УО противоречит законодательству.
Кроме того, на сегодня нет достоверных подтверждений того, что ООО «РКЦ» прошёл установленную законом процедуру регистрации.
Свои рекомендации жителям о том, что делать в этой ситуации, эксперты регионального отделения направят в СМИ в ближайшее время.