СИРОТУ ПРОСТО ВЫБРОСИЛИ В ЖИЗНЬ, НЕ ОБЕСПЕЧИВ ЕМУ ДАЖЕ ГАРАНТИРОВАННОГО ГОСУДАРСТВОМ МИНИМУМА


СИРОТУ ПРОСТО ВЫБРОСИЛИ В ЖИЗНЬ, НЕ ОБЕСПЕЧИВ ЕМУ ДАЖЕ ГАРАНТИРОВАННОГО ГОСУДАРСТВОМ МИНИМУМА

Мы уже не раз рассказывали о сложной и запутанной ситуации, в которую попал магаданец Владимир Сутормин. В результате систематических недоработок органов опеки, недостаточных юридических знаний опекунов, грубых нарушений жилищных прав со стороны мэрии г. Магадана сирота с детства остался в буквальном смысле слова на улице, без собственной крыши над головой.

За восстановлением права на отдельное благоустроенное жилье опекуны и сам Владимир не один раз обращались в прокуратуру г. Магадана, а также в такие авторитетные на территории нашей области общественные организации как Магаданский областной общественный благотворительный Фонд содействия семье, защиты материнства и детства «Мама», в рабочую группу по реализации проекта «России важен каждый ребёнок» (президент Фонда и руководитель рабочей группы – заместитель председателя областной Думы Иван Субботин).

Решение проблемы очень затянулось, и названные общественные организации, и прокуратура не раз обращались в мэрию г. Магадана, к губернатору, однако конечной инстанцией в этом деле стала судебная.

С иском в суд вышла прокуратура. Произошло это после многочисленных и длительных, но безрезультатных консультаций, писем, запросов, жалоб и, наконец, неисполнения мэрий определения как меры прокурорского реагировании на нарушения прав гражданина.

РАЗВЯЗКА ИЛИ НАЧАЛО ЗАТЯЖНОЙ ТЯЖБЫ?

Прокурор в данном случае в соответствии с действующим законодательством выступал в деле о восстановлении жилищных прав сироты процессуальным истцом, сам Владимир – так называемым материальным истцом. Официальным представителем Владимира на всех заседаниях был И. Субботин.

И вот наконец 13 мая этого года судом г. Магадана (судья Романчук Н.А.) постановлено решение об удовлетворении требований прокуратуры о восстановлении жилищных прав гражданина, имеющего статус сироты.

Пока в законную силу оно не вступило, и магаданец Владимир Сутормин, демобилизованный солдат, по-прежнему не имеет собственной крыши над головой.

В САМОМ НАЧАЛЕ ЖИЗНИ

Володя остался круглым сиротой в 1998-ом, когда в 1994-ом ушел из жизни отец, а спустя 4 года умерла и мама. На тот момент ему было 10 лет.

До трагических событий семья - мама, папа, Володя и его старшая сестра по матери, назовём её Ксения, - проживали в квартире № 3 8-квартирного дома 1939 года постройки по улице Гагарина, 14 Б.

После смерти матери мальчишку забрали к себе родственники, в разное время его официальными опекунами были бабушка, дедушка, дядя по линии мамы.

А также, в течение непродолжительного времени, совершеннолетняя на момент смерти матери Ксения.

Однако вскоре она была отстранена от опеки. Понятно, что для этого были веские основания. Настолько же веские, насколько это бывает при лишении родительских прав.

Ребенок переходил из семьи в семью. Его опекунами всегда были только родственники, но бабушка и дедушка – слишком пожилые для того, чтобы до совершеннолетия воспитывать внука, другие родственники, может быть, и рады бы не бросать осиротевшего мальчишку на произвол судьбы, обрекая на скитания по детским домам и интернатам, но и всю полноту ответственности за него нести не могли или не хотели. Поэтому он и переходил из одной семье в другую, часто – не по одному разу в одну и ту же.

Так или иначе, в жизни ребенка сменился не один опекун. Возможно, кто-то из них своевременно не доглядел за всеми тонкостями законодательства, как настаивали в ходе судебного заседания представители мэрии, вовремя не оформил какую-то бумажку, необходимую, чтобы Владимир был обеспечен жильем. Возможно, родственники были уверены, что повода волноваться нет, ведь родительская квартира, № 3 по Гагарина, 14 б, никуда не делась.

А если так или иначе «делась», пусть даже формально на определенный период, то это, наверное, всё равно остается на совести всё той же мэрии, а именно такого её структурного подразделения, как отдел опеки. Который обязан был сопровождать опекаемого ребенка.

- В соответствии с действующим законодательством органы опеки не должны подменять собой опекунов, именно опекуны выполняют по отношению к ребенку все обязанности родителей, - аргументировала свою позицию представитель мэрии.

Конечно, не должны. Это в подавляющем большинстве случаев и не нужно. А вот консультировать опекунов, если жизненные ситуации осиротевших детей диктуют такую необходимость, своевременно проконтролировать оформление необходимых бумаг и соблюдение прочих формальностей – обязаны. Налогоплательщики именно для этого их содержат. Потому что в свою очередь ни опекуны, ни приемные родители не обязаны иметь юридическое образование, например, не предъявляется к ним таких требований. И необходимости такой нет, а целый штат чиновников органов опеки - есть. И за каждым из опекаемых закреплен отдельный чиновник. Который обязан контролировать в том числе соблюдение всех необходимых формальностей, гарантирующих права сироты. С детстве и до самого совершеннолетия. За это получает зарплату.

А уж если у ребенка за его такую коротенькую несладкую жизнь поменялся ни один опекун, чиновники, наверное, должны были быть вдвойне внимательны, чтобы при переходе из рук в руки, из семью в семью интересы ребенка соблюдались максимально полно. В том числе – жилищные.

ДОВОДЫ МЭРИИ

Среди доводов, приведенных мэрией в обосновании своей позиции, были, в частности, такие.

Владимир на момент предоставления ему жилого помещения в связи со сносом аварийного дома являлся совершеннолетним, на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, не состоял.

При этом отсутствие у гражданина, имеющего статус сироты, жилья на праве собственности не является самостоятельным основанием для внеочередного предоставления ему жилого помещения без соблюдения требований законодательства к порядку предоставления жилья.

Другими словами, нет личного заявления – нет оснований. Нет в списках сирот, нуждающихся в обеспечении жильем, - значит, нет права на это жильё.

А обязанность мэрии по самостоятельному учету сирот, достигающих совершеннолетия, на уровне отдельно прописанного положения закона возникла не так давно, в 2013 году, аргументировал представитель свою позицию.

Почему тот факт, что Сутормин не получил гарантированного ему государством отдельного благоустроенного жилья и в 2013 г., когда от него и его опекунов поступали заявления и жалобы, не объяснялось.

Хотя, казалось бы, чего проще: хотя бы на этом этапе известить его в ответ на эти обращения, что ему надо написать такое-то заявление. И выделить ему на этом основании жилье, которое он должен был получить давным-давно, не доводя дело до суда.

Тем более что, как установлено в ходе прокурорской проверки, за весь период, пока Владимир был под опекой и должен был состоять на учете в органах опеки, как сирота, органы опеки не провели ни одного акта обследования его жилищных условий, что является грубейшим нарушением их должностных обязанностей.

Получается, ребенка просто бросили на произвол судьбы. Мало того, свои ошибки, приведшие к тому, что сирота не имеет отдельного жилья, мэрия и не собирается исправлять.

ПРИПИСАН К СЕМЬЕ СЕСТРЫ, НЕКОГДА ЛИШЕННОЙ ПРАВА ОПЕКУНСТВА

Проследим, как развивались события, что привело к тому, что человек не имеет собственного дома.

Итак, совершеннолетняя Ксения с самой смерти матери оставалась дома, сначала в квартире матери, №3, а потом – в соседней, номер 7. Это право, то есть возможность проживания в квартире № 7 аварийного, подлежащего расселению дома, было предоставлено ей мэрией, о чём есть соответствующая запись.

Со временем Ксения вышла замуж, стала носить фамилию Гуценко (изм. автором), в 1999 г. в семье родился ребёнок. Какое-то время молодые родители и их сын так и проживали в этой соседней с 3-ей квартире № 7.

Владимир оканчивал школу в пос. Палатка, по месту жительства дяди, своего тогдашнего опекуна. А в Магадане за несовершеннолетним сиротой было закреплено жилье его родителей, квартира № 3.

Она, оговорено в законе о сиротах, не подлежала ни приватизации, ни продаже, ни обмену, ни дарению, ни сдаче в наём, никаким иным сделкам.

Что мэрией в ходе заседания со ссылкой на меняющееся заседание оспаривалось. Основным аргументом было и то, что за жилье надо платить «коммуналку», поэтому не все опекуны оставляют его за детьми.

Однако в этом случае, сослалась на законодательство прокурор, сироты все равно не лишаются своих жилищных прав, отдельное благоустроенноё жилье им предоставляется либо по достижении совершеннолетия, либо по окончании учебного заведения, предоставившего сироте общежитие, либо по возвращении из рядов Вооруженных сил.

Но Владимир почему-то вернулся под открытое небо. Он до сих пор прописан в доме по Гагарина, 14 б, снесенном в 2014 году как ветхое аварийное жилье.

А расселено оно было в 2012.

Его при расселении мэрия неизвестно по каким основаниям приписала к семье Ксении, и определила ему местом проживания выделенную на её семью двухкомнатную квартиру.

Чем грубо нарушила права сироты на гарантированное ему государством именно отдельное благоустроенное жильё.

Как выяснилось в суде, выселение происходило по иску мэрии к Гуценко и Сутормину о выселении. И ни суд, ни мэрию, как истца, почему-то не смутило, что сам Сутормин, имеющий статус сироты и прописанный в идущем под снос доме, в рассмотрении дела не участвовал.

О том, что его при выселении приписали к чужой семье, узнал случайно, от знакомых, когда вернулся после 4-месячного периода работы на трассе в город.

И ещё один более чем странный факт: по всем документам Владимир в мэрии почему-то проходит не как сирота, находящийся под опекой и, соответственно, контролем соответствующих органов, а как брат нанимателя.

ПРИСТАВЫ ИСПОЛНИЛИ РЕШЕНИЕ СУДА

Ксения в свою очередь делить новую квартиру с братом и не думала.

Какое-то время Владимир перебивался, как мог, пока приставы по решению суда о выселении, по которому истцом выступала мэрия, не выдворили его из подлежащего сносу строения, где давно были отключены все коммуникации.

Однако мэрия в суде никакой вины за собой не признала, выстроив очередную, далеко не первую, версию того, почему считает свои действиями обоснованными и законными.

И во время заседания 13 мая представитель мэрии настаивала на том, что никакой проблемы нет, Владимиру нужно просто написать заявление с просьбой о предоставлении ему жилья, да и всё, а не в суд с жалобами обращаться…

Вот так вот, как ни в чем не бывало, взять и встать на очередь. А пока неизвестно сколько десятилетий пожить без определенного места жительства, в квартире, куда его и на порог не пускают, что такого-то?

Или вселиться в эту новую квартиру, причем на то место, что ему «определят» чужие ему люди.

ВОТ ЭТО ЖИЗНЬ, ТОЛЬКО ДЕРЖИСЬ

- И что это будет? – говорит Владимир. – Мне как, с приставами туда вселяться? А дальше что, как жить?

Действительно, как? И как это вообще мэрия себе представляла, заселяя в 2-комнатную квартиру мать с сыном и ее давно совершеннолетнего брата по матери, в отношении которого она в своё время была лишена права на опеку, сейчас – взрослого парня?

И это при том, что законодательство совершенно четко определяет, что даже родной ребенок родителей, лишенных родительских прав, должен быть по достижении совершеннолетия, окончании учебного заведения или по возвращении из Армии обеспечен изолированным благоустроенным жильем. Именно так – изолированным и благоустроенным. «Место» в квартире лишенных прав родителей ему никто не имеет права «определить».

В КУЛУАРАХ

Хоть так, хоть по другому, по юридическим и человеческим законам дело, казалось бы, яснее ясного – жилищные права сироты нарушены. Ведь вот он – живой человек, имеющий статус сироты, которого при расселении дома просто выкинули на улицу, и это – факт, хотя по бумагам он почему-то приписан к чужой ему семье, занимающей наравне с ним квартиру, предоставленную им взамен снесенной как ветхая.

Однако и представитель мэрии, как ответчик, и прокурор, как процессуальный истец по делу о восстановлении жилищных прав, в перерывах соглашались: дело – крайне сложное и запутанное, и исход в судах разных инстанций может быть различным.

- Чтобы не доводить дело до крайностей, мы стараемся как можно подробнее проконсультировать обращающихся к нам граждан, как именно действовать, чтобы не попасть в подобную тяжелую и запутанную ситуацию, - говорит представитель мэрии. – Но, к сожалению, к нам не всегда прислушиваются, или не всегда эта консультация бывает своевременной, как произошло в случае с Владимиром.

По-человечески и нам очень хотелось бы помочь, но как? Где взять это жилье? Отодвинуть очередника? А на каком основании?

НОВЫЕ ПОДРОБНОСТИ

Как выяснилось, Гуценко подавала в суд на мэрию, пытаясь добиться большей площади (в предоставленной «двушке» - 60,2 квадратов общей площади, жилой – 31,3). Но проиграла, потому как каким-то образом получилось, что, по мнению суда, всё - законно.

В ходе разбирательства 13 мая этого года по иску прокуратуры судья затребовала из архива это дело. И вот что выяснилось и было документально подтверждено.

Владимир, доказано в ходе этого судебного заседания, и в этом разбирательстве не участвовал. Он, оказывается, написал доверенность на имя адвоката Аршинского. Именно такая записано в материалах дела.

- Вы писали такую доверенность? – спросила судья у Владимира.

- Нет. Я даже не знал, что были какие-то иски, разбирательства, связанные с жильем и со мной.

- То есть вы не были извещены о суде?

- Нет. Меня в это время, скорее всего, и в городе не было, я до Армии ездил на заработки на трассу, отсутствовал длительное время, жить-то мне всё равно негде было.

- А после Армии где вы жили и живете?

- По-разному приходилось. Иногда ночевал у друзей, но надолго ведь там не останешься, у всех – своя жизнь, свои проблемы.

Сейчас устроился на работу, снимаю жилье.

Деньги за съемную квартиру Владимир платит немалые.

ПРЕНИЯ

В прениях мэрия по-прежнему настаивала на том, что все их действия – законны, и просила суд отказать прокурору города в возложении на мэрию обязанности по предоставлению гражданину, имеющему статус сироты, изолированного жилого помещения, отвечающего установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства, расположенного на территории г. Магадана.

Прокуратура настаивала на своих требованиях в полном объеме, ссылаясь на то, что ни одно из возражений мэрии не может служить основанием для неисполнения мэрией государственных гарантий для сирот.

- Я не юрист, мне очень сложно разобраться в тех юридических доводах, которые приводят стороны, но четко понимаю одно: осиротевшего ребенка выбросили в жизнь, не исполнив в отношении него требований закона, - сказал в свою очередь представлявший на суде интересы Владимира Президент Магаданский областной общественный благотворительный Фонд содействия семье, защиты материнства и детства «Мама», руководитель рабочей группы по реализации проекта «России важен каждый ребёнок», заместитель председателя областной Думы Иван Субботин. - Я уверен, что Владимир должен получить гарантированное ему государством жильё, и мы будем этого добиваться на всех уровнях, во всех судах. Социальная справедливость должна быть восстановлена, причём чем раньше – тем лучше.

Это дело и так очень затянулось, как выяснилось сейчас, в ходе настоящего судебного разбирательства, до этого момента всё делалось в обход Владимира, за его спиной, и всё больше запутывалось. А результат мы видим – гарантированное государством изолированное благоустроенное жилье сирота не получил.

РЕШЕНИЕ СУДА

Суд удовлетворил требования прокурора города о восстановлении жилищных прав гражданина, имеющего статус сироты.

Мэрия намерена обжаловать решение суда.

- Неужели у них хватит совести? – поразился такому заявлению И. Субботин.

Пока стороны готовятся к дальнейшим разбирательствам в судах последующих инстанций.

Елена Водолажская-Колесникова
Внимание! Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Аватар пользователя asusedkqsaf1
  • asusedkqsaf1
  • 25 июля 2016 01:12
  • Группа Гости
  • Новостей: 0
  • Комментариев: 0
Информация Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.

Вопрос недели

В региональное отделение ОНФ поступают звонки магаданцев о том, что в их платежках от управляющих организаций появился ещё один получатель средств: ООО «Расчетно-кассовый центр».

Эксперты ОНФ предупреждают жителей, что одностороннее изменение условий оплаты со стороны УО «РЭУ 3» и ООО «Любимый город наш», любых иных УО противоречит законодательству.
Кроме того, на сегодня нет достоверных подтверждений того, что ООО «РКЦ» прошёл установленную законом процедуру регистрации.
Свои рекомендации жителям о том, что делать в этой ситуации, эксперты регионального отделения направят в СМИ в ближайшее время.