Судебная тяжба из-за сироты при живом отце?


СУДЕБНАЯ ТЯЖБА
одним росчерком пера магаданские органы опеки лишили ребенка на право проживания в привычном кругу близких и любящих людей

По поручению губернатора министерством государственно-правового развития Магаданской области проведен анализ соблюдения органами опеки и попечительства требований законодательства при установлении предварительной опеки над Каршовой Ю.К. (фамилия измена – прим автора).

В ходе рассмотрения установлено грубое нарушение установленного порядка.

В адрес управления образовании мэрии г. Магадана направлены разъяснения о необходимости устранения допущенных нарушений путем отмены предварительной опеки и принятия всех необходимых мер для возврата ребенка по месту проживанию в г. Магадан и определения его судьбы в соответствии с требованиями законодательства.

В случае неисполнения управлением образования мэрии г. Магадана необходимых мер, за защитой нарушенных прав вы вправе обратиться в Магаданский городской суд.

Такой ответ получила семья магаданцев Алтуевых от заместителя председателя Правительства области, министра государственно-правового развития М.А Шуфер в ответ на своё обращение.

Речь шла о том, что 4-летнюю девочку, в воспитании которой в качестве бабушки и дедушки они принимали участие с момента рождения малышки, после смерти матери при помощи органов опеки г. Магадана увезли из города, оторвав от привычного круга родных и близких людей.

НАЧАЛО

- Мама, Катя беременна, - сказал Костя Тамаре, и с той самой минуты она приняла еще не родившегося ребенка всем сердцем.

Отношения между молодыми не ладились, о свадьбе речь не шла, но от ребенка Катя избавляться не собиралась.

Тамара в дела детей старалась не вмешиваться, переживала молча, про себя, но Катя всегда знала, что несостоявшаяся свекровь в помощи с ребенком никогда не откажет.

Мамы у Кати не было, та умерла несколько лет назад, и от этого Тамара переживала ещё сильнее.

В свидетельство о рождении Катя Костю в качестве отца не вписала. Тот тоже уперся, и всякий раз, когда об этом возникал разговор, требовал, чтобы Катя, которая, по его мнению, обошлась с ним несправедливо, не только записала на него ребенка, но и отдала ему дочь.

Родители яростно ссорились по телефону ни один год, а маленькая Юля тем временем с удовольствием подолгу гостила у бабушки с дедом.

С ПЕРВЫХ ДНЕЙ ЖИЗНИ

Первые фотографии Тамары и крохотной Юльки были сделаны, когда малышке не исполнилось и месяца. А уже с 2-ух месяцев Катя оставляла дочку у бабушки с ночёвкой, к тому времени Юля была уже практически полностью на детских смесях.

Молодые и полные сил бабушка и дедушка были только рады, разницы между также часто гостившей у них старшей внучкой Ксенией и Юлей не было, в семье одинаково сильно любили обеих малышек, и они росли, как сестры.

Девчонок часто фотографировали, в семье множество снимков маленькой Юли. Вот она играет, вот смеется в камеру, вот скуксилась, собираясь заплакать.
И первый в своей жизни Новый год Юля встретила в семье отца, бабушки и дедушки по его линии.

Катя вскоре вышла на работу, уходила рано, а за Юлей приезжали Тамара с мужем, забирали на целый день, а то и несколько.

Несмотря на то, что Катя жила в одной квартире с отцом, братом и сестрой, если её уже не было дома, Тамара с мужем сами поднимались за малышкой, сами её пеленали, одевали, собирали в дорогу.

- Она же маленькая совсем была, я боялась, что может простыть, если слишком укутают или, наоборот, что-то не наденут, - объяснила Тамара.

Когда Юлька пошла в садик, воспитатели знали не только маму, но и Тамару с мужем – Катя представила их как бабушку и дедушку, которые будут часто забирать ребенка.

Костю Юля любила, но знала его не как папу, а просто как родного, близкого человека. О том, чтобы изменить эту со всех сторон абсолютно искусственную, ненормальную ситуацию, Катя и Костя так и не договорились, хотя со временем взаимные обиды и упреки улеглись. Общались они, в том числе по поводу ребенка, гораздо спокойнее, появился шанс уладить формальности, чтобы ситуация, пусть не лучшая, но и, вместе с тем, к сожалению, совершенно житейская, вошла хотя бы в правовые рамки.

ТЫ - НЕ ОДНА

О деньгах на протяжении больше чем 4-ёх лет с того момента, когда семья узнала о рождении будущего ребенка, разговор заходил только в порядке обсуждения того, что нужно купить для малышки. Необходимости подавать на алименты у Кати не было: ни сам Костя, ни его родители ни от каких трат на ребенка никогда не уходили.

- Накануне рождения мы с сыном купили всё приданое, начиная от пеленок-распашонок и заканчивая кроваткой, коляской, - рассказывает Тамара. - Памперсы, детское питание, игрушки и всё необходимое для ребенка привозили раз в неделю, постоянно звонили, спрашивали, нужно ли что-то. Да и Катя часто звонила, связь у нас не прерывалась ни тогда, когда Юля была с мамой, ни когда была у нас.

Верхнюю одежду, обувь приобретали сами, вообще старались не только все траты на ребенка взять на себя, но и во всем прочем помогать Кате. Возили на прививки, ко всем врачам, чтобы ей самой не добираться с малышкой, да и вообще, чтобы чувствовала, что она не одна с ребенком, о своей внучке мы будем заботиться всегда.

БОЛЕЗНЬ

А потом Катя заболела. Однажды мельком пожаловалась Тамаре на недомогание, а через несколько недель та встретила её в онкодиспансере, куда привозила на лечение своего отца.

Спустя некоторое время Катя предупредила, что едет оперироваться в Москву, спросила, сможет ли Тамара взять Юлю на длительное время, пока будет длиться лечение.

- Конечно, Катя, о чем разговор, - ответила та. - И деньгами поможем, и Юлечку заберем, о ребенке не беспокойся…

Теперь Юля стала бывать у них ещё дольше и чаще, особенно когда её мама проходила курсы химиотерапии. Но как только Кате становилось хоть немного лучше, Тамара везла девочку к матери – повидаться, побыть вместе.
А через год, 12 февраля 2014, Кати не стало.

В этот же день, за несколько часов до смерти, её выписали домой, доживать, как сказали родные. Надежды на выздоровление уже не оставалось.

ОНА ОЧЕНЬ ХОТЕЛА ЖИТЬ

- Почему вы тогда не попытались настоять, чтобы Костя был признан отцом?

- А как вы себе это представляете? Мы вообще хотели сразу оформить опеку, если бы Катя не захотела отдавать Юлю сыну, но как сказать об этом смертельно больному человеку? Тем более что она, понимая, что ей в таком состоянии не справиться с ребенком, Юлю совсем от нас не забирала, но от всяких разговоров на тему отцовства, опеки уходила.

Она очень хотела выздороветь, верила в это, постоянно твердила, что вот еще немного, и всё у нас будет, как и прежде… Как и на чем мы тогда могли настаивать?

НЕ УСПЕЛИ НА НЕСКОЛЬКО МИНУТ

Тем не менее, в последний телефонный разговор с Тамарой Катя проронила: вы же не оставите Юлечку…

В день развязки, 12 февраля, Костя и Катины родственники договорились встретиться для разговора о будущем ребенка. Он помчался к ним на квартиру.
Но не успел. Когда подъехал, Кати уже не было.

- Надо же с Юлькой что-то решать, - сказал родным.

- Давай потом, после похорон…

ПРОСЬБА БОЛЬШЕ НЕ БЕСПОКОИТЬ…

Юля всё время, пока Катя была в больнице, и когда её выписали домой, жила, как и почти постоянно во время болезни мамы, дома у бабушки и дедушки.

После похорон им позвонила Катина сестра, попросила привезти Юлю, сказала, что ещё одна их сестра, приехавшая на похороны из Сергиева Посада Московской области, хотела бы повидаться с девочкой.

Костя с Тамарой отвезли Юлю. В очередной раз попытались поговорить с сестрами, их отца к тому времени уже тоже не стало, о дальнейшей судьбе ребенка, но их попросили дать семье побыть вместе в их горе, повременить со своими разговорами…

Тамара не спала всю ночь. Наутро Константин поехал опять, а с ним и она. Тем более, что у девочки в квартире матери почти не оставалось вещей, а ребенок есть ребенок, нужна одежда, чтобы переодеть, любимые игрушки, без которых малышка не садилась за стол и не засыпала.

Юлька кинулась к ним со всех ног, обниматься и целоваться. Костя с Тамарой передали вещи, выпили по чашке кофе, за разговором попросили найти свидетельство о рождении Юли, дать копию справки о смерти Кати, чтобы они могли заняться оформлением бумаг на ребенка. Им сначала как пообещали, но не сейчас, чуть позже, а потом сказали, что ничего не дадут. И просят не беспокоить…

На этом разговор был окончен. Больше родственники Юли по материнской линии двери не открывали и на звонки не отвечали.

Ну как же так, растерялись Алтуевы, ведь Юля – дочь Кости, нам – родная внучка.

- С чего вы взяли? - поинтересовалась другая сторона.

- Так с самого начала, с первых недель беременности Катя сказала, что ждет ребенка от Кости.

- Ну, мало ли что Катя сказала…

АНАЛИЗ ДНК

- Тамара, вы простите меня за такой вопрос, но не может ли оказаться, что Костя не имеет отношения к ребенку?

- Мы никогда об этом не думали, Юля – его дочь, мы это знаем, ведь всё было у нас на глазах. Как бы они не ругались, никогда не возникало оснований думать иначе, для таких подозрений не было поводов.

Да и в любом случае, даже случись невероятное, мы привыкли к ней, относились и относимся как к внучке, растили её с пелёнок, с самого рождения, она привыкла к нашей семье, любит нас, Катя много раз рассказывала, что она ждёт нас, скучает, радуется, когда слышит даже по телефону. Разве этого недостаточно, чтобы пусть не сын, а мы могли быть её опекунами?

У меня первое время в голове мутилось, когда нам говорили, что мы Юле – никто. Это - страшно, такое слышать. 4 года были бабушкой и дедушкой, слышали её смех, утешали, когда плакала, лечили, купали, играли, а тут вдруг - никто.

Я теперь понимаю, что формально, действительно, никто, и сами виноваты, что не оформили вовремя документов. Сын места себе не находит, бегает по всем инстанциям, мы согласны на любые анализы.

- А если ДНК вдруг окажется не в вашу пользу, что тогда?

- Мы понимаем, что в этом случае все права будут в первую очередь у родственников. Но и те годы, что Юля провела в нашей семье, из жизни не выкинешь. Мы будем подавать заявление на опеку.

- Что отец – я, знали все, - сказал в свою очередь Костя, - мы можем предоставить множество свидетелей, наблюдавших нашу жизнь и наши отношения. Что касается бумаг, документов, то в женской консультации, где всю беременность наблюдалась Катя, я в качестве отца ребенка проходил обследование.

Да и анализ ДНК никто не отменял, я с самого начала говорил, что готов его пройти в любое время. С ним-то вряд ли кто будет спорить, вероятность там практически стопроцентная.

ОРГАНЫ ОПЕКИ

Кати не стало 12 февраля, через несколько дней стало ясно, что родственники не дадут ни свидетельства о рождении Юли, ни копию справки о смерти.

17 февраля Алтуевы пошли в органы опеки – проконсультироваться, что им теперь делать.

- Зашли в приемную, объяснили ситуацию, нас отправили к начальнику, Л.А Романовой. Она сказала – подавайте в суд. Хотя позднее в ЗАГСе мы узнали, что на основании ч. 3 ст. 48 Семейного кодекса РФ в случае смерти матери и если она не состояла в браке, отцовство может быть установлено по заявлению отца при согласии органов опеки. И только если такого согласия нет – по решению суда.

И нам не понятно, почему органы опеки изначально не дали такого согласия, зачем было отправлять нас сразу в суд, - говорит Тамара.

- А вы пытались это выяснить?

- Это было практически невозможно, с нами в органах опеки разговаривали в таком тоне, что это, я считаю, просто непозволительно, недопустимо в государственных учреждениях. Мы пытались получить какую-то помощь, содействие, готовы были предоставить любые доказательства, что мы принимали участие в воспитании Юли как бабушка и дедушка, фотографии, может быть, свидетелей предоставить, ведь нас знали и в саду, и в поликлинике, и соседи, но нас ни разу толком даже не выслушали. Разговор был короткий: юридически вы – никто, и всё на этом.

- Какую помощь на тот момент вы хотели получить?

- Во-первых, консультацию: что нам делать, куда обращаться, какие документы собирать для того, чтобы Юля могла жить с нами, с отцом, бабушкой и дедушкой, в семье, которую она всегда считала родной. Какие мы должны предоставить доказательства того, что она – дочь нашего сына и наша внучка, какие фотографии и медицинские документы и в каком порядке мы должны приложить к своим обращениям, что ещё от нас может потребоваться.

Никакой помощи мы не получили.

Но больше всего меня поражает, что органы опеки даже в суд не предоставили полную и достоверную информацию, которую они имели как государственный орган. Например, о том, что приехавшая на похороны из Сергиева Посада сестра Кати, оформив с их помощью на Юлю временную опеку, приобрела билеты и намерена за день до суда вылететь с ребенком на постоянное проживание в Московскую область.

ХРОНИКА СОБЫТИЙ

- Давайте по порядку. На первичной консультации у начальника отдела опеки 17 февраля вы получили рекомендацию обращаться в суд. Что было дальше?

- 24 февраля мы пришли в отдел опеки опять, поставить в известность, что иск подали, копию передаем и просим её зарегистрировать.

На этот раз разговаривали с заместителем начальника Н.И. Эсауловой. Та пригласила специалиста отдела Е.А. Кондрашову, и в нашем присутствии стала настойчиво инструктировать её, что Юля должна проходить у них как круглая сирота. Она несколько раз подчеркнула это, уточняя в разговоре с сотрудником снова и снова: «Вы слышите? Как круглая сирота».

На наше возражение, что у нее есть отец, мы предоставили копию искового заявления об установлении отцовства, без которого, повторюсь, при согласии органа опеки можно было обойтись, Эсаулова сказала, что это ещё надо доказать, и сейчас, распорядилась она, Е.А. Кондрашовой надо, не откладывая, ехать и составлять акт по месту жительства ребенка, туда, где девочка жила с матерью. Специалист напомнила ей, что на завтра, 25 февраля, к ним на прием записаны родственники по материнской линии, но Эсаулова сказала, что ждать до завтра они не будут, ехать надо немедленно, сейчас.

- Вы задавали вопрос о том, почему органы опеки посчитали нужным устанавливать отцовство через суд, если Семейный кодекс, ч. 3 ст. 48, о которой вы упоминали, в случае смерти матери допускает такое установление по заявлению отца?

- Да, позднее задавали, и нам ответили, что «у нас эта статья не работает». Почему «не работает», не объясняли.

- А почему позднее, а не сразу, с самого начала, когда пришли в опеку первый раз, на 7 день после смерти?

- Потому что мы об этой статье сначала просто не знали, мы же не юристы. И права опеки над Юлей, желания воспитывать девочку изначально никто не заявлял. А когда родственники, протянув несколько дней, отказали нам в свидетельстве о рождении и справке о смерти, сын пошёл за этими документами в ЗАГС. Там ему к слову и сказали об этой статье, потом уже мы Семейный кодекс стали изучать.

Такое чувство, что органам опеки лучше, чтобы ребенок остался сиротой при живом отце…

ОЧЕРЕДНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ НА ОФОРМЛЕНИЕ ОПЕКИ

- Итак, органы опеки были извещены о вашей позиции 19 февраля, копию искового вы передали им 24. Дальше что?

- 28 февраля мы пришли опять, принесли копию нового иска. Первый нам порекомендовали переписать, потому что, объяснили, мы заявляли сразу несколько требований: о том, чтобы внесли запись об отцовстве в свидетельство о рождении; запросили обменную карту из женской консультации, где указано, что Костя проходил обследование; определили место проживания ребенка местом проживания отца; установили запрет на право вывоза Юли и т.д. Мы, насколько это возможно, хотели подстраховаться на все случаи жизни.

Нам сказали, что такой объемный перечень требований может затянуть судебные разбирательства, сейчас главное – установление отцовства, которое органы опеки по непонятной причине отказались проводить без суда, хотя такая возможность в Семейном кодексе прописана. А потом уже, по факту установления отцовства по решению суда, можно будет без спешки заняться оформлением всех бумаг, включая Книгу записей актов гражданского состояния, свидетельство о рождении и всё прочее. Без спешки и опасений, потому что без разрешения отца ребенка, естественно, никто никуда не вывезет.

С учетом того, что суд по установлению отцовства мог затянуться, в этот же день 28 февраля я ещё раз напомнила, что хочу начать оформление опеки, мне дали заполнить заявление о прохождении «Школы замещения родителей», без которой, сказала Е.А. Кондрашова, опекуном стать нельзя.

На просьбу принять заявление об оформлении опеки также сказали, что я могу подавать его только когда соберу все необходимые документы.

Хотя позже мы узнали, что для оформления временной опеки, до решения суда, «Школа…», например, не нужна.

По крайней мере, от родственников из Сергиева Посада этого никто не потребовал, опеку им как родственникам оформили и так.

Как не потребовали и некоторых других документов, как потом выяснилось в результате проверки министерства государственно-правового развития Магаданской области, проведенной по нашему обращению.

- Это уже областной уровень, а на городском вы пытались обжаловать действия отдела опеки?

- Да, в управлении образования мэрии г. Магадана нас очень внимательно выслушали, сказали, что на органы опеки, действительно, много жалоб, заверили, что обязательно разберутся, помогут. Но в письменном ответе сообщили, что никаких нарушений нет.

ПРОШУ СУД НЕ ДАТЬ УВЕЗТИ РЕБЕНКА
В тот же день 28 февраля Константин всё-таки подал ходатайство в суд об ограничении выезда Юли за пределы области. В ходатайстве ему отказали. Отказ Магаданский городской суд объяснили тем, что Константин не предоставил доказательств того, что тетя намерена увезти ребенка из Магадана.

- Доказательством, объяснили, могли бы быть авиабилеты, купленные на имя Юли, но откуда они у нас? – недоумевает Тамара. – Если родственники не захотели даже справку о смерти нам дать, понятно, что и никаких билетов не показали бы. Это также ясно, как то, что приехавшая на похороны сестра надолго здесь не останется, ей надо возвращаться домой, на работу, к своим двум детям.

Мы не понимаем, как, почему вообще отсутствие этих доказательств может служить причиной отказа в ограничении выезда ребенка на время суда. Кто мог пострадать от удовлетворения нашего ходатайства? Ведь пока ещё в суде не доказано, что Костя – не отец ребенка. Так почему на время разбирательств временным опекуном назначается человек, который не живет в Магадане, и не намерен здесь дожидаться окончания судебных заседаний?

Почему при этом не учитываются интересы маленькой девочки, которую после пережитой ею смерти матери вырвали из привычного круга, оторвали от близких людей, от нашей семьи, где она жила, от садика, где ей всё знакомо и привычно? Зачем было заставлять ребенка переживать дополнительный стресс от переезда в другой, чужой ей город, в семью малознакомых людей?

- А что там за семья, какие у них условия для ребенка?

- Предварительно, до переезда, никаких обследований на этот счёт не было проведено, и это, установлено материалами разных проверок по нашим жалобам, - грубейшее нарушение, органы опеки обязаны были до вынесения решения об установлении опеки составить акты об условиях жизни предполагаемого опекуна, проверить доходы, удостовериться, что человек дееспособен, не страдает психическими расстройствам - там целый перечень требований.

Как указала в своем ответе на наше обращение министр государственно-правового развития Правительства Магаданской области М.А. Шуфер, обследование органом опеки и попечительства (ООиП) условий жизни является гарантом соблюдения прав подопечного на благоприятные условия жизни при перемене места жительства. Но они не проведены.

Поэтому что касается сестры Кати, то на словах нам известно, что у нее в Сергиевом Посаде двухкомнатная квартира, двое своих детей. Работает мастером на лакокрасочном заводе. А что там на самом деле, в каких условиях живёт ребенок, как к нему относятся – мы не знаем.

Нам ведь в органах опеки, куда мы постоянно обращались, никто и словом не обмолвился, что они уже оформляют предварительную опеку на другого человека.

И это несмотря на то, что там лежало наше заявление, что я по их настоянию прохожу занятия для замещающих родителей.

НАЗНАЧЕН ВРЕМЕННЫЙ ОПЕКУН

- Мы обо всем узнавали случайно, в ходе проверки наших жалоб и ходатайств, - продолжает Тамара. – Более того, повторю, что органы опеки и в суд не предоставили сведений о том, что Юлю увозят их города. Суд состоялся 21 марта, а ее увезли 20, за день до суда.

Мы узнали о том, что временным опекуном назначена приехавшая на похороны сестра Кати, случайно на приеме у заместителя губернатора Т.А. Исаевой 19 марта, когда она, разбираясь в нашей жалобе, позвонила в органы опеки что-то уточнить. Вот тогда, из этого разговора, нам и стало известно, что 14 марта Юле назначен временный опекун.

- Моё заявление об опекунстве в связи с подачей иска об отцовстве зарегистрировано в отделе опеки мэрии Магадана 7 марта, - говорит Константин.

- А почему вы думаете, что органы опеки знали о готовящемся отъезде?

- Не могли не знать, это их обязанность. За каждым таким ребенком по закону должен быть закреплен курирующий инспектор, тем более если опека временная. Суд обязал стороны в срок до 18 марта подготовить все имеющиеся доказательства, конкретно органам опеки – документы о том, кто является опекуном. И в документах ООиП, как потом выяснилось в ходе проверок, указано, что сестра Кати постоянно проживает в Сергиевом Посаде и намерена вернуться туда вместе с Юлей.

СУДЕБНАЯ ТЯЖБА

- Что в конце концов решил суд?

- Городской как суд первой инстанции вынес определение о переносе заседания суда по месту жительства ответчика, то есть в Сергиев Посад.

Мы обжаловали это определение в областном суде, оно было отменено, и сейчас мы ждем очередного заседания. Но теперь все усложнилось, ведь даже разрешение на анализ ДНК должны дать опекуны, которые в нем не заинтересованы. Или делать его придется тоже по решению суда, на получение которого уйдет время, будет масса сложностей, потому что мы здесь, а ребенок – на другом конце страны.

Как объяснили Алтуевым на приеме у заместителя губернатора Т.А. Исаевой, ехать за Юлей, в случае решения суда в их пользу, им придется за свой счёт. А потом опять через суд взыскивать эти средства с мэрии г. Магадана.

И вряд ли за это будут платить конкретные виновники. Скорее всего, деньги пойдут из бюджета, то есть за счёт средств налогоплательщиков.

Елена ВОДОЛАЖСКАЯ-КОЛЕСНИКОВА
Внимание! Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 10 дней со дня публикации.

Вопрос недели

В региональное отделение ОНФ поступают звонки магаданцев о том, что в их платежках от управляющих организаций появился ещё один получатель средств: ООО «Расчетно-кассовый центр».

Эксперты ОНФ предупреждают жителей, что одностороннее изменение условий оплаты со стороны УО «РЭУ 3» и ООО «Любимый город наш», любых иных УО противоречит законодательству.
Кроме того, на сегодня нет достоверных подтверждений того, что ООО «РКЦ» прошёл установленную законом процедуру регистрации.
Свои рекомендации жителям о том, что делать в этой ситуации, эксперты регионального отделения направят в СМИ в ближайшее время.